Том Вулф - Электропрохладительный кислотный тест

А в центре зала - башня Контроля, принадлежащая Проказникам. Она наконец-то появилась и была само совершенство. Возведение в центре зала громадных лесов из труб и платформ велось под наблюдением Бэббса. Она все росла и росла, эта башня, а Проказники затаскивали туда аппаратуру, все микрофоны и усилители, прожекторы и проекторы - все свое оборудование, и наконец возникло архитектурное сооружение, олицетворяющее собою Контроль. Бэббс за рычагами управления, Хейджен сверху снимает фильм. Фильм продолжается. Кизи тем временем занимал еще более высокое положение, он находился на верхней галерее и был одет в серебристый скафандр космонавта, увенчанный большим прозрачным космическим шлемом. Поначалу он считал, что этот костюм послужит хорошей маскировкой и он сможет появиться там, не вызвав шумного возмущения ни в одной судебной инстанции, однако Космонавт был, разумеется, тотчас же узнан, и тогда он расположился высоко над бушующим водоворотом, прихватив с собой проекционный аппарат, с помощью которого можно было с громадным увеличением проецировать на стену написанные на ацетатной пленке послания.

Чума танцует в круговороте чистого, неподдельного блаженства, он тащится так, как не тащился еще ни разу в жизни,- значит, вот где место Чумы! Норман оглушен кислотой, но ему дано ответственное поручение. Норман должен кружить в толпе с кинокамерой. Только у него нет блока питания, поэтому приходится подключить камеру к настенной розетке и волочить за собой длиннющий провод. Глаз его прижат к окуляру, и понемногу весь водоворот проникает в один этот глаз - единство. Я, сосуд воспринимающий все, Атман и Брахман, позволяющий всему этому втекать внутрь до тех пор, пока с а т о р и - не достигается идеальное состояние и до его сознания не доходит, что он - Бог. Не одну милю пропутешествовал он сквозь эту бьющуюся в корчах экстазно-макаронную массу, неужели камера еще включена? а разве это имеет значение? deus ex machina, и весь мир втекает в один глаз. Непременно нужно добраться до Центрального Пункта, Башни Контроля, громадный электрический журавль направленного микрофона ловит виднеющийся на вершине башни ансамбль - вот о н о г д е - в данный момент все там. Он начинает карабкаться вверх, цепляясь за трубы лесов, все еще с прижатой к глазу огромной камерой на плече - все втекает в глаз, как в воронку,- а позади него змеится сквозь толпу провод вместе со штепсельной вилкой. А э т о еще что за разгневанные фигуры?.. Ну, конечно, Бэббс и Хейджен, Бэббс жестами показывает Норману, чтобы тот слезал с платформы и не путался под ногами, з д е с ь и т а к т е с н о, у б и р а й с я к о в с е м ч е р т я м - космический смех, ведь они знать не знают, кто он такой, то есть Бог. Норман, кроткий, мягкий, застенчивый тихоня Норман, заливается над ними космическим смехом и продолжает подъем. Он вполне осознает, что в любой момент может заставить их исчезнуть в... его глазу, ведь они всего лишь два сгустка в мировом потоке, Бэббс и Хейджен.

- Норман, если ты не уберешься отсюда ко всем чертям, я тебя в ы к и н у! - Бэббс, принявший ту же самую угрожающую позу, что и во время конфликта с сан-францисскими копами в Филморе, кажется огромным и неукротимым, и сознание Нормана на миг раздваивается, разделенное оптическим хиазмом, как при дефекте Свитого Андрея: в одной части прочно засел страх быть скинутым вниз и свернуть себе шею - это ему-то, Норману, зато в другой - Космический Смех Бога над тем, насколько бессмысленна сейчас поза Бэббса. Сознание слабо колеблется между Богом и не-Богом, но потом на него накатывает волна смеха, это же космическое явление -- он, Норман, отваживается уже и на это, на д е м о н с т р а т и в н о е н е п о в и н о в е н и е, таков новый Я, и ничегошеньки они с этим не поделают, Бэббс пристально смотрит на эту ухмыляющуюся чумовую фигурку с огромной камерой, карабкающуюся вверх по лесам. Бэббс лишь вскидывает вверх руки, он сдается, Норман поднимается. Б о г! в настоящей Башне Контроля. Н у ч т о ж, р а з я - Б о г, з н а ч и т, я м о г у к о н т р о л и р о в а т ь в с е, ч т о з д е с ь п р о и с х о д и т. Он вглядывается вниз, в водоворот. Делает взмах рукой и это происходит! - т а м пробегает по толпе мелкая рябь, теперь рябь пробегает з д е с ь, к тому же совершенно ясно, что б у д е т дальше, он может предсказать ее, сильнейшую вспышку экстаза в т о й группе танцующих, в лучах стробоскопов, вот с е й ч а с о н а п р о и з о й д е т, и, конечно, она происходит - вибрация вдоль трещины, дефекта, произнесено слово с и н х р о н н о с т ь, а мы играем, но они же это д е л а ю т - м у з ы к а! и музыка начинает звучать - сатори, в Центральном Пункте, как и было написано,- но я же вам говорю... и в это самое мгновение на стене появляются огромные красные буквы: