Том Вулф - Электропрохладительный кислотный тест

Ну да, адвокаты. Первое дело по обвинению Кизи в хранении марихуаны, связанное с массовым арестом в Ла-Хонде, девять месяцев путешествовало в судебных инстанциях округа Сан-Матео. Адвокаты Кизи не признавали правомочия налета, совершенного полицейскими из различных ведомств. Рассмотрение дела началось с заседания большого жюри, что согласно уставу судопроизводства является процедурой секретной. Судебные власти округа утверждали, что располагают разнообразными доказательствами, позволяющими обвинить Кизи и Проказников в предоставлении наркотиков несовершеннолетним. Адвокаты Кизи, со своей стороны, пытались доказать незаконность обвинения на том основании, что распоряжение о налете было получено обманным путем. Однако их усилия ни к чему не привели, и теперь Кизи стоял перед выбором: либо согласиться на судебное разбирательство и выслушивать целую кучу зловещих свидетельских показаний, либо отказаться от открытого разбирательства и позволить судье решать дело на основании расшифровки судебных протоколов, составленных на заседании большого жюри. В конце концов было решено, что Кизи отдает судьбу дела в руки судьи. Ожидалось, что приговор будет вынесен мягкий. И даже при таком исходе дела Кизи мог подать апелляционную жалобу на том основании, что обвинение было сфабриковано по подложному ордеру. Вся эта задумка с судьей была равносильна выраженному окольным путем отказу от подачи состязательной бумаги. 17 января 1966 года, за четыре дня до Фестиваля Полетов, судья, как и следовало ожидать. признал Кизи виновным и приговорил его к шести месяцам исправительно-трудовой колонии и трем годам условно. Примерно этого его адвокаты и ожидали. Это было не так уж и плохо. По иронии судьбы колония находилась в непосредственной близости от Ла-Хонды, и заключенные занимались главным образом тем, что убирали мусор в лесу позади дома Кизи. Во всем этом было нечто весьма забавное. Ярко освещенные беседки-приюты для добропорядочных широких масс. Таилась в этом и скрытая ирония. В романе "Над кукушкиным гнездом" приключения Макмёрфи начались именно с шестимесячного срока в исправительно-трудовой колонии. Четыре года Кизи знал Макмёрфи снаружи. Теперь же у него могла появиться возможность понять Макмёрфи изнутри, узнать всю его подноготную. Могла ... как бы там ни было, до светопреставления было еще чертовски далеко. И тут произошло непредвиденное событие.

Вечером 19 января, за два дня до Фестиваля Полетов, Кизи, Горянка и кое-кто из Проказников отправились в квартиру Стюарта Бранда на Норт-Бич в Сан-Франциско разрабатывать тактику действий на Фестивале. Когда миновала полночь, Кизи с Горянкой поднялись на крышу дома, расстелили там ветхий синий коврик, который нашли в чьем-то фургончике, невесть как оказавшемся на посыпанной гравием крыше, растянулись на этом коврике и принялись любоваться мирными развалинами ПортБича. До чего же он славный и уютный, этот чудной босяцкий Норт-Бич. Какой чудесный вид на трущобы. Вдалеке огни залива, рыбачьи лодки, забегаловки и еще огни, тянущиеся вверх по склонам холмов Сан-Франциско, а вблизи квадраты других крыш, квадраты, плоскости и лестницы - они любуются композицией, чудесной и мирной, немного, правда, вычурной, но таков уж НортБич. Горянка - сплошь темно-каштановые волосы и взгляд больших карих глаз, ленивый и одновременно веселый - так кажется Кизи, - г л а з а с о в с е м к а к у щ е н к а и р л а н д с к о г о с е т т е р а, т о л ь к о ч т о о с т а в и в ш е г о н е у к л ю ж и е б е з з а б о т н ы е ш а л о с т и, ч т о б ы д о к а з а т ь п р е д а н н о с т ь х оз я и н у.

Горянка с энтузиазмом говорит о предстоящем Фестивале Полетов:

- С нашим новым большим динамиком мы так озвучим зал, что будет слышно, как перднет б л о х а!

Н е у к л ю ж и е б е з з а б о т н ы е ш а л о с т и, ч т о б ы д о к а з а т ь... Кизи чувствует себя стариком. А в е д ь к а к о й б ы л ж е р е б е ц, к а к и м м ы ш е ч н ы м т о н у с о м о б л а д а л... он чувствует, что лицо его перекошено от переутомления, вызванного... нескончаемыми склоками, судебными заковырками, дозволенной законом повсеместной ложью, политиканством, настырностью подлиз, выслушиванием нотаций - вечно приходится кривить рот в дипломатической улыбке...

- ...слышно, как перднет б л о х а!

- Погоди радоваться,- говорит Кизи.

- Да ведь у нас еще столько дней на подготовку! Вот раньше мы всегда приходили в зал в тот же вечер, и аппаратуру удавалось отладить разве что к утру, когда уже пора было закругляться.