Эптон Синклер - Широки врата

Помывшись и выпив холодный напиток, Ланни решил пойти на прогулку. Солнце садилось, и бульвар был переполнен людьми, вышедшими поглазеть. Суббота делала этот день выходным, а война сделала его двойным праздником. Каждый носил красную ленточку или розетку, каждый готов был запеть при малейшей провокации, и никому был не страшен серый волк Франко. В основном это были рабочие, богатые испугались, а те, кто не сбежал, прятались в своих домах. Мужчины шляп не носили, потому что это был буржуазный обычай. Ланни, который редко носил шляпу, здесь соответствовал моде. Он знал, как завязать разговор с любым мужчиной или женщиной. Он к этому времени поднаторел в испанском. Ему было легко, потому что знал французский и итальянский языки. Когда он произносил пароль americano , рабочие хотели пожать ему руку и говорить об их замечательном ребенке, которому к настоящему времени было пять месяцев. Полуавтономном правительстве Каталонии во главе с небольшим, но очень живым адвокатом по имени Луис Компанис.

Всё было в соответствии с философией Ланни. Народные массы должны были выйти на улицу, чтобы отпраздновать свою полуавтономию. Его настроение не было полностью испорчено, когда он вернулся в отель и был проинформирован, что люди с красными нарукавными повязками появились в гараже, и реквизировали все автомобили для перемещения войск. В гараже оказалось не так много машин, потому что большинство из гостей этого роскошного места уже сбежали. Los oficiales, так назвал реквизиторов сильно напуганный портье, оставили расписку, с гарантией того, что владельцу будет выплачиваться надлежащее вознаграждение за аренду автомобиля. Ланни, который с детства говорил об экспроприации экспроприаторов, теперь это испытал на себе, и мог представить себе улыбки своих полуфашистских друзей и родственников, с которыми они встретят новости о его бедах! Исчезли даже скатерти и салфетки, но они с точки зрения праздного класса ничего не стоили из-за пулевых отверстий в них.

Рауль пришел в гостиницу в обеденное время, чтобы отчитаться. Он был разочарован, потому что не смог увидеть важных должностных лиц, с которыми хотел встретиться. У каждого из них было расписано время и список лиц, которые могли на него претендовать. Видимо все было в крайней путанице. Люди спешили, выкрикивали приказы, которые некому было выполнять. Это тоже был феномен революций. На сто задач отводилось время, за которое можно выполнить только одну. Город ожидал нападения в любой момент, и единственное, что можно было сделать, это брать оружие и сражаться. Если не было ни ружья, ни грузовика, ни предметов медицинского назначения, нужно было найти какой-нибудь способ, чтобы быть полезным, если можно.

Рауль был утешен встречей с одним из школьных учителей, с которыми он познакомился во время предыдущей поездки в город. Деятель профсоюза учителей упомянул, что этим вечером должен состояться митинг на углу площади Каталонии, в двух или трёх кварталах от отеля Ланни. Митинги шли по всему городу с целью пробуждения и наставления людей. А это может дать возможность Раулю говорить. Переводчик-секретарь был так взволнован по этому поводу, что не захотел ужинать, но вышел подумать, как он сможет помочь людям Барселоны осознать страшную опасность, которая им грозила.

Отдыхающий американец пошёл прогуляться вниз к Барселонете, припортовому району, и поужинать в том ресторане, где он и Рауль ранее завели нескольких знакомых. Теперь эти здоровяки ели в спешке, потому что они грузили грузовики для рабочей армии. Некоторые из них отнеслись угрюмо к незнакомцу, который мог быть шпионом. Но Ланни мог рассказать о рабочих во Франции, и что они будут думать о мятеже Франко. Все хотели услышать это. Никаких проблем не возникло, чтобы завести новые знакомства. Когда он упомянул о митинге на площади Каталонии, пара матросов вызвалась прогуляться с ним и присутствовать на митинге.

Митинг начался, когда спустились сумерки. Ораторы стояли на грузовике, и несколько тысяч людей столпились вокруг него. Всё трамвайное движение на этой большой площади прекратилось. Ничто не могло помешать их красноречию. Они спели боевую песню английских социалистов Красный флаг , а затем выступил глава профсоюза учителей, а после несколько других. Ланни не видел Рауля, пока того не представили, как жертву террора Примо де Ривера, вернувшегося на защиту своей родины.