Эптон Синклер - Широки врата

Ланни был свободным человеком. Он мог поехать в Нью-Йорк, когда ему вздумается, и он не должен отчитываться, где был или кого встретил. Если он хотел остаться на ночь, не было никого, кто бы беспокоился. Он мог позвонить в редакцию социалистического журнала, пообедать с их редакторами в кафетерии социалистической школы Рэнд и слушать все их социалистические разговоры, сколько ему угодно. Он мог даже пойти на коммунистический митинг и тихо наблюдать единый фронт в действии. Довольно не совершенного действия, грустно признавал он.

Однажды утром он прочитал в газете, что Терри Хаммерсмит был в городе. В газете была его фотография, полное лицо, нос с очками и самая доброжелательная улыбка. Ланни не видел этого многообещающего чиновника с июня 1919 года, когда они вместе входили диссидентствующую группу, которая обедала вместе, обсуждая недавно заключённый Версальский договор. У них на повестке дня стояло, должны ли они подать в отставку в знак протеста против многочисленных отступлений договора от Четырнадцати пунктов. Терри был одним из тех, кто произносил уклончивые речи и решил остаться для улучшения ситуации. Теперь он заслужил свою награду, получив пост координатора P.D.Q., или какой-то другой комбинации букв, призванной объединить шесть других различных групп, которые приводили в замешательство друг друга другими буквенными сочетаниями за прошедший год или два.

Ланни подумал: «Вот шанс узнать о Новом курсе!» Он позвонил, и после некоторых трудностей добрался до занятого чиновника, и они словесно похлопали друг другу по спине. Терри, наверное, слышал об Ирме Барнс, и, конечно, был впечатлен. «Давай пообедаем вместе», — предложил принц-консорт, — «и ты расскажешь мне о вашей работе».

Гость опоздал, потому что был на важной конференции. Его переполняла энергия и энтузиазм. Он переделывал весь мир, и счастье многих тысяч зависело от его усилий. Это возбуждало его. Ланни получил от его разговора впечатление, что Новый курс состоял из многих благонамеренных людей, тянущих и толкающих, каждый в свою сторону и против других. Терри только что вышел победителем из титанической борьбы за власть. Он сумел добраться до «Большого шефа» и представил план реорганизации своего бюро и других организаций.

— Честно говоря, старик, я был просто ошарашен, когда я узнал, что мой план был принят, и что я должен был всё возглавить! Конечно, проблемой в настоящее время является, смогу ли я убедить других сотрудничать, или как набрать новый персонал.

Ланни пытался выяснить, о чём шла речь, но из описаний многочисленных деревьев он так и не увидел леса. Поэтому не был уверен, что его друг видит этот лес сам. Вскоре он был удивлен предложением: «Слушай, парень, а почему бы тебе не поработать с нами?»

— Ты собираешься взять меня на работу?

— Я был бы рад взять тебя, и ты мог бы быть чрезвычайно полезным.

— Но, Терри, у меня нет никакого опыта!

— Очень немногие из нас имеют его в работе такого рода. Мы учимся по мере того, как идем вперёд. Конечно, зарплата не высокая, но тебе, вероятно, это не так важно.

— Я боюсь, что я не приспособлен к оседлому виду работы, Терри. Я не особенно хорошо разбираюсь в людях, и я не верю, что я имел бы успех, отдавая приказы.

— Главное, что ты честен, и будешь болеть всем сердцем за работу. Мы должны подготовить целый штат людей к бескорыстной государственной службе, и если они ошибутся, ничего не поделаешь. Ты знаешь хорошо, как я, что к прошлому возврата нет, все частные предприятия должны стать на государственную службу, но мы не можем сделать это, пока мы не обучим людей и не сделаем их, готовыми взять на себя ответственность, когда возникнут чрезвычайные ситуации. Это тяжелая работа, но она на самом деле приносит удовлетворение.

Одна половина Ланни это слушала в то время, как другая думала: «Вот шутка была бы для Робби! Интересно, как он воспринял бы это!» И затем: «Интересно, как бы это повлияло на наши отношения с Ирмой. Это может стать решением нашей проблемы, если я получу работу от правительства, то стану респектабельным и произведу впечатление на нее». Но потом он подумал о Труди в Париже, и откуда она возьмёт средства? Она не сможет продолжать свою работу на то, что Ланни может выделить от шести или восьми тысяч долларов, которые правительство будет платить ему за работу. Он думал о Рауле и школе, и о Рике, и других людях, которых никогда не увидит, если бы он привязал себя к столу в Вашингтоне.