Луиза Олкотт - Старомодная девушка [litres]

Полли была раздражена, но сумела произнести эти слова очень тихо, и, наверное, именно поэтому каждое ее слово поразило слушательниц. За столом повисло молчание. Ведь даже модная жизнь не убивает в женщинах сострадания, особенно если женщины молоды и не успели зачерстветь в многолетнем бездушии и беспечности. Даже Трикс стало не по себе, и она не смогла испытать того удовольствия, какое испытывала обычно, когда ей удавалось вывести из себя Полли. Секрет возрастающей день ото дня неприязни открывался просто: Том постоянно ставил Полли в пример своей невесте, которую это ужасно злило.

И все же, оторопев от услышанного, Трикс со смехом продолжила:

– Половину всех этих историй про бедных выдумывают в газетах, чтобы пощекотать читателям нервы. Может, кому-то такое и нравится, но не мне. А что касается покоя, то вряд ли мне удастся его достичь в ближайшие годы, потому что придется приглядывать за Томом, – она обвела присутствующих многозначительным взглядом.

– Я говорю то, что видела собственными глазами, которым точно верю, – ответила Полли, не замечая, что иголка переломилась в ее руках надвое. – Вы даже представить себе не можете, какая страшная нищета находится совсем рядом с вашими домами, где вам так хорошо и уютно живется. Уверена: если бы вы это сами увидели, то ваши сердца разбились бы, как у меня.

– Ах, у тебя, значит, сердце разбито? Впрочем, мне кое-кто намекал, но ты выглядишь до того хорошо, что я не поверила, – Трикс не удержалась от новой колкости.

Удар нанесен был жестокий, и Полли ощутила его куда острее, чем кто-либо подозревал. Недаром говорится, что женские языки ранят болезненно и внезапно, как короткие стилеты, которые испанки прячут в своих прическах. Полли побледнела. Губы у нее дрогнули. И тут на защиту бросилась Белль, мгновенно разгадав состояние подруги.

– Ну уж тебе-то, Трикс, разбивать точно нечего, потому что у тебя просто нет сердца. Извини, мы с Полли, наверное, еще слишком молоды, чтобы зачерстветь, как ты. Вот поэтому имеем глупость сочувствовать всем несчастным. Особенно Тому, – чуть понизила голос она.

Выпад вышел двойной. Трикс слыла «застоявшейся невестой», а Тома считали «незадачливой жертвой, попавшей в ее сети». Трикс, раскрасневшись, раскрыла рот, чтобы ринуться в бой, но Эмма Давенпорт поторопилась пресечь вульгарную, неприличную перепалку.

– Кстати, о жалости к бедным, – спокойно произнесла она в своей элегантной манере. – Почему мы со слезами сочувствуем им в хороших книгах, но отворачиваемся от них в жизни?

– Потому что автор вызывает в нас сочувствие к бедным, – ответила Полли. – Но реальная бедность тоже вызывает слезы, нужно просто суметь приглядеться к ней. – Отодвинув стул подальше от арктического холода, который струился от окружения мисс Перкинс, она устроилась поближе к дружественному соседству Эммы.

– Просто не представляю, как мы можем сделать больше того, что делаем сейчас? – озадачилась Фанни. – У нас даже личных средств для этого нет. А пусть бы и были, как правильно ими воспользоваться? Ведь нам неприлично даже появляться в тех местах, где живут бедняки. В Англии хорошо, там можно, как кто-то сказал, «творить добро, разъезжая по нищим кварталам в фаэтонах, запряженных пони». У нас подобное не сработает, – она развела руками, ибо все чаще последнее время задумывалась не только о себе, но и об окружающем мире, а с этим ее сочувствие к бедным росло.

– Кое-что мы можем, – сказала Полли, продолжая проворно шить. – Я знаю дом, где хозяйка и ее дочери внимательны к каждой служанке, которая у них работает. Они обучают всех этих женщин хорошим манерам, советуют, что почитать, снабжают книгами и даже время от времени организуют для них небольшие развлечения. Там слуги ощущают себя не просто наемной рабочей силой, из которой выжимают все соки за малую плату, а помощниками в семье, они трудятся лучше и добросовестнее, чтобы оправдать доверие нанимателей. Хозяйка неизменно заботится о слугах, и они отвечают ей тем же. Вот так, мне кажется, и должно быть.

Она умолкла, и по довольному виду Эммы всем стало ясно, о чьем доме шла речь.

– И конечно, в этой семье все слуги становятся святыми, – язвительно вставила Трикс.

– Естественно нет, – снова заговорила Полли. – Святых в мире не так уж много, вот и наш узкий кружок не избежал зловредных особ. И все же, попав в такой дом, даже самая сварливая служанка смягчится и научится вести себя лучше. Вот вам прекрасный пример, как мы, девушки, можем что-то улучшить хотя бы в своих отношениях с теми, кто на нас трудится. Теперь насчет денег, – все сильнее воодушевлялась она. – На свои маленькие нужды нам их достаточно. Но едва наступает момент рассчитаться с портнихой, мы вдруг чувствуем себя чуть ли не нищими. Может, лучше отказаться от привычных удовольствий, зато как следует заплатить швее за работу?