Луиза Олкотт - Старомодная девушка [litres]

Письмо было коротким, но весьма впечатлило Полли. Глаза ее вспыхнули. Лицо побледнело от гнева, и, скомкав злосчастный листок, она швырнула его на пол.

– Я думаю, что она жестокая, бессердечная и неблагодарная девушка! Вот так!

– Проклятье! – Том хлопнул себя по лбу. – Я не это хотел тебе показать. Да впрочем, не важно, все равно завтра об этом узнает весь город, – пробормотал он, смущенный оплошностью. – Предупреди моих дорогих сестер, чтобы они не изводили меня расспросами.

– Понимаю, почему ты так расстроен, – сказала Полли, принимая из его рук второе послание. – Если оно такое же гадкое, как и первое, я лучше сяду.

– Да нет. Оно не гадкое, но ударило куда сильнее, чем первое. Видно, доброта действует на меня хуже всего остального. Раньше я шел к бабушке в трудную минуту, просил у нее совета, и она всегда находила нужные слова для меня. Теперь ее нет, но ты, Полли, похоже, заняла для меня ее место. Сядь, пожалуйста, в ее кресло и позволь кое-что рассказать. Не возражаешь?

Для Полли не было комплимента лучше, чем сравнение с покойной мадам. К тому же сейчас это сделал Том, о доверительных отношениях с которым она могла лишь мечтать. Она выросла с братьями и поэтому рано убедилась, что в сердце у мужчин и женщин больше сходства, чем отличия. Радость и горе, любовь и ненависть, страх и отвага, жизнь и смерть одинаковы для всех. Почему же мы не желаем понимать друг друга, и лишь большие потрясения убеждают нас в том, что человеческая натура и у мужчин, и у женщин одна? Полли всегда знала об этом, и именно потому хорошо понимала Тома. Сейчас он нуждался в женском сочувствии, и Полли свободно пересекла невидимый барьер, возведенный обществом между мальчиками и девочками.

– Конечно, рассказывай, – сказала она.

Десять минут назад она отнеслась бы к его проблемам как истинная сестра, как отнеслась бы к Уиллу. Но она случайно прочла письмо Трикс, которая отказалась от помолвки, и это обстоятельство многое изменило. Полли теперь с трудом сдерживала свои чувства в присутствии Тома.

Она медленно опустилась в кресло.

– Правда, вряд ли смогу заменить тебе мудрую добрую бабушку.

– Сможешь, и лучше, чем кто-то другой. Маму слишком нервируют любые проблемы. Папе есть чем заняться и без меня. А Фан добрая душа, но, во-первых, она непрактична, а во-вторых, мы с ней всегда ссоримся, когда обсуждаем что-то серьезное. Кто остается, кроме Полли? Впрочем, надеюсь, что ты получишь удовольствие, когда прочтешь это письмо.

Она развернула листок, а Том отошел к окну, украдкой наблюдая за ее реакцией.

– Ой, Том! – ликуя, вскричала она, отложив письмо на колени. – Этот подарок ко дню рождения тебе обязательно надо принять! Неужели тебе могло прийти в голову отказаться? О, Артур Сидни! Как же он благороден! – она подняла сияющие глаза на Тома.

– Так и есть, – кивнул Том. – Я могу принять такой дар только от отца и от Сидни. Надо же, мало того, что оплатил все мои проклятые долги, но и сделал это от моего имени. Ты понимаешь, Полли? Он избавил меня от всех возможных неприятностей.

– Очень на него похоже. Думаю, он сам радуется, что помог тебе, – ответила Полли.

– Невероятную тяжесть снял с моих плеч. Мои кредиторы в последнее время были непреклонны. Я все сделаю, чтобы как можно скорее вернуть долг Сидни, хотя он об этом и не попросит, я знаю.

– То есть ты решил не принимать это как подарок? – Полли внимательно посмотрела на него.

– А ты согласилась бы? – ответил ей испытующим взглядом он.

– Нет.

– Вот именно. Может, я никудышный человек, но не позволю себе такого. У меня есть совесть, а к ней – пара рук.

Эти простые слова принесли Полли больше радости, чем прежние изысканно-светские речи. Ей было ясно, что подарок Сидни превратил отмененные долговые обязательства неразумного мальчика в долг чести ответственного за свои слова мужчины.

– Что ты собираешься делать дальше, Том? – поинтересовалась она.

– Сейчас объясню. Можно мне сесть вот сюда? – Том опустился на низенькую скамеечку возле кресла, как всегда делал, когда разговаривал с бабушкой. – У меня много планов. Всерьез подумываю отправиться в Калифорнию, Австралию или еще какое-то дикое место, где удастся быстро разбогатеть.

– Ой, нет! – Полли всплеснула руками, словно удерживая Тома, но тут же поторопилась опустить их, пока он не заметил ее порыва.

– Полагаю, что маме и девочкам тяжело будет принять это, – продолжал он. – Да мне и самому не очень нравится, как будто я бегу от трудностей.