Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

— Небось, и рыбу ты также ловишь, ради тонуса? Да?

— Правильно. У моего приятеля, под Бари, есть два рыболовных озера, он часто приглашает меня туда на соревнования.

Тщательный Бориска заметил, как у Глеба начали подрагивать скулы.

— И вы с дружком, конечно, ловите в этих теплых лужах исключительно толстых карпов?!

О'Салливан не успел согласиться. От распахнутого палаточного входа Глеб Никитин пошел на него в атаку.

— Стульчики у вас еще там есть такие разноцветные, зонтики, рогатки фирменные, чтобы кашу на прикормку в реку забрасывать, правда же?! И карпов этих сонных, жирных, из которых, чуть нажмешь — и каша из пуза размазанная прет, вы каждые пять минут дисциплинированно вынимаете из воды, подводите под видеокамеру, под свои фотоаппараты, красуетесь с рыбиной и отпускаете ее опять в воду. Так, милый О'Салливан?

Все так, не смущайся, я вашего брата знаю! Не рыбалка это, О'Салливан, не рыбалка! Онанизм это, а не рыбная ловля! Не так нужно о своих первобытных навыках заботиться, не на стульчике. Ты жрать захотел — лови рыбу, убивай зверя! А больше, чем сожрать можешь, зачем ловить и губить кого-то?!

И на охоте…, — Глеб повернулся к раскрытому Борискиному рту. — И на охоте у них тоже — камуфляжные штаны из специального материала, с байковым начесом, очочки понтовые темные, карабин многозарядный с ночной оптикой, а с ножом на волчару один на один слабо выйти?! Зверя загнать на лыжах им собственное пузо мешает!

Глеб отвернулся, глядя на темные тучи.

— Так и с женщинами они… Купить тупую телку в кабаке или где-нибудь они еще могут, а очаровать, покорить случайную умницу… Слабаки. Рукоблудство, одним словом, неприличное занятие…

— Глеб, может мы с тобой в шахматы?

С материнской заботой в теплом взоре к возбужденному Глебу Никитину двинулся из угла палатки чрезвычайно стесненный помещением Николас.

— Только не на компьютере! Ни-за-что!

— Почему?

Колька искренне изумился такой категоричности.

Не обращая уже внимания на пристыженного итальянца, Глеб продолжал ораторствовать.

— Не люблю! Скучно! Компьютеры, фонограммы разные, генная инженерия… Очень скучные вещи. Я люблю настоящее.

— Как это?

— В лес и на рыбалку я не беру с собой никого, иду один, на несколько дней. Из припасов с собой только нож, хлеб и соль. Если ничего не поймал — голодный. Поймал — сожрал. Вот тогда инстинкты и просыпаются…

Одинаково задумчивые взгляды европейских людей давали понять, что так рискованно голодать они ни сейчас, ни в будущем не намерены.

Но наживку Глеба, ведущую их к очередному воинскому подвигу, они проглотили простодушно, не заметив никакого подвоха. Как тот дрессированный карп, что за порцию сладкой каши дает себя поймать раз двадцать за день…

— Не верите?! Собирайтесь! Сейчас развлечемся по-настоящему! Бориска, играй подъем для всех! Уважаемый О'Салливан, передай своим, чтобы готовились к выходу. Если Макгуайеру нездоровится, то пусть полежит. Остальным — в строй.

— А что мы будем сейчас делать?

Недавний школьник Бориска явно не хотел посещать этот факультатив.

— Пойдем грабить окрестные села.

— А…

— Ладно, сиди уж лучше здесь. Посмотри в интернете прогноз погоды на побережье, приглядывай за раненым. Держи. — Капитан Глеб кинул Бориске свой рюкзак с ноутбуком. Тот охотно завозился, раскрывая умный прибор на коленках.

— Ты знаешь, Глеб, мой папа никогда сразу не выбрасывает газеты. На следующей неделе он всегда проверяет, как сбылись напечатанные там прогнозы погоды и гороскопы. И почти всегда ругается на журналистов.

— Не критикуй родителя. Радуйся, что он сердится не на тебя. Я пошел.

Опять облачившись в спасительный, тяжелый от предыдущей воды плащ, Глеб по-сторожевому гулко начал обходить лагерь.

— Эй, слушай, поглядывай!

Неуверенно иностранцы начали высовываться наружу и поодиночке выползать на природу. Скоро на ольховой поляне их собралось достаточное для оглашения информации количество.

Жестом доброго и мудрого вождя капитан Глеб Никитин поднял вверх правую руку, высвободив ее из-под накидки.

— Друзья. Произошло трагическое событие. У нас нет еды.

Соблазн посмотреть на реакцию О'Салливана был велик, но Глеб сдержался.

— Как?! А в машине?

Прожорливый голландский человек Колька рванулся было к «скорой технической», но, не обнаружив ее на краю поляны, застыл в недоумении.

— Да, отчасти в этом виноват и я, ваш командир. Проводник неправильно понял мой приказ и уехал со всеми припасами к следующему пункту игры, где и будет ждать нас до самого вечера, даже до ночи… Связи с ним нет.