Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

Теперь недовольно орали уже некоторые из иностранцев, раскорячившихся и в машине Тиади. Тот увертывался от резких атак Яна осторожно, почти трусливо, но с прагматичным упрямством продолжал удерживать лидерство.

До финиша оставался последний лесной километр, когда Ян получил то, чего, кажется, он и добивался с самого начала гонки.

На очередном повороте обе передние машины, скрежеща железом бортов и рассыпая в песок сверкающие осколки фар и задних фонарей, улетели, сцепившись, в близкий и густо заросший кустарником мокрый кювет. Несколько человек с воплями и проклятиями грохнулись из аварийных УАЗиков в придорожное мелкотравье.

— Ты чего, парень?! Может тебе лучше домой вернуться? Скажи, Ян, а? Ну?!

Парень бурно дышал, страшно бледнея лицом под рассыпавшимися беспорядочно черными волосами.

Глеб первым подскочил к одинаково накрененным и молчаливым машинам.

Ян, даже и не пытаясь освободиться из сильного захвата Глеба, молчал, придавленный им к капоту.

— Ты же людей мог убить, понимаешь?! Убить!

— Ну и пусть…

Ян дико взглянул на Глеба, по инерции дернулся и, внезапно обмякнув в его жестких руках, неожиданно заревел.

Лес, тихое урчание еще не остывших радиаторов, молчаливые мужики вокруг…

Парень лишь первые секунды рыдал в голос, но потом, все еще тяжело всхлипывая, стал утихать.

Было страшно, хоть все и знали об отце Яна. Остальное было непонятно…

— Ну-ну, хорош… Прекращай. Знаю, что хреново тебе сейчас, но не надо же так-то уж…

Ян отвернулся, вытирая глаза.

Капитан Глеб приложил палец к губам, останавливая этим жестом лишние вопросы и жалостливые порывы всех остальных.

Сидя в стороне от толпы Макгуайер покачивал на весу правую руку. Верх его легкой фиолетовой майки пропитался темной кровью.

— Что такое?

Живое — живым.

Капитан Глеб двинулся в сторону яхтсмена.

— Так, пустяки, царапина… Плохо только, что испачкался сильно в этом проклятом болоте.

Морщась, Макгуайер начал осторожно приподнимать грязный рукав.

— Стой, не торопись. Борисыч, где наша аптечка?

Пожимая плечами, маленький нерадивый разгильдяй стремительно старался стать еще и незаметным.

— Я… я… В нашей техничке, в машине, в той, в большой…, я все собрал и там… вот, я думал… Там все осталось.

— Ты думал не головой.

Глеб сверкнул потемневшими глазами на Бориску и опять повернулся к раненому англичанину.

— Расстегивай штаны. И держи вот, чистый платок.

— А зачем штаны? У меня же рука?..

— Не спорь! Вставай, штаны вниз, а теперь…

— Не-ет! Я при всех не буду!

— Отвернись и намочи весь платок. Держи его сам, я обещаю тоже не подсматривать. Готов?

Под хохот столпившихся вокруг него однополчан Макгуайер некоторое время пыхтел, потом блаженно завздыхал, орошая белоснежную тряпочку.

— Вот. Получилось. А это для чего, для анализов?

В ответ Глеб Никитин одарил яхтсмена неприличным английским словцом и белозубой улыбкой.

— Бери платок и аккуратно, от центра раны, протирай все это дерьмо. Главное — это убрать сейчас грязь с твоей руки, а кровь мы потом как-нибудь уж остановим. Понятно?

Макгуайер все равно недоумевал, морщась и совершая рекомендованную процедуру.

— Нет. Зачем нужно было штаны расстегивать и все прочее?..

— Профессор, быстро объясни тяжелобольному, для чего мы заставили его мочиться в присутствии всего коллектива.

Бадди важно выступил на середину круга, потирая подбородок.

— Значит, так… Ничего личного — только наука. Аммиак, обеззараживающее вещество…

Дальше капитан Глеб не слушал ни профессора, ни выкриков гогочущей толпы. Он опять повернулся к Яну.

— Доедешь?

— Да.

Ян уже вытер лицо низом рубашки и стоял, напряженно рассматривая ближайшие деревья.

— Точно?

— Не сомневайся. Ты езжай, я сам машины вытащу…

— Давай, буду ждать вас на финишной поляне, нужно предупредить лесниковых людей, что вы тут немного задержитесь.

И опять, без всякого умысла, по привычке замечать детали, капитан Глеб мгновенным взглядом окинул всех остальных бойцов, разнообразно толпившихся вокруг накрененных машин, рядом с Макгуайером и смешным профессором.

Был только один острый встречный взгляд.

Судя по нему, красивый бельгиец Тиади знал о причинах этого досадного дорожного происшествия гораздо больше, чем он, капитан Глеб Никитин.

Усманцев-младший действительно его не подвел.

Через полчаса после их дурацкого и абсолютно не азартного финиша, на поляну также лениво приползли по очереди молчаливые машины «Ромео» и «Виски».