Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

Изумленные моряки затихли, наконец-то в спокойствии рассмотрев всю чудесную ширь просторного залива.

— Не расслабляться! Сейчас будем ставить «бабочку»!

Поймав весь ветер в корму, капитан Глеб Никитин сознательно начал проигрывать соперникам в скорости, но уж очень ему хотелось дать передышку своим соратникам.

— А «бабочку» мы будем ставить так…

Крыло переднего паруса они вынесли на отпорном крюке на левый борт, а все полотнище большого фока отдали попутному ветру, который наполнил ненапряженную парусину ленивым пузырем по правому борту.

Стало действительно очень тихо и их лица начало припекать сильным еще, дневным солнцем.

— Кто-то из присутствующих хотел курить? Я не ошибся?

Широкой улыбкой Мерфи подтвердил, что капитан Глеб опять прав.

Работать приходилось теперь только Глебу, частыми размахами руля он сдерживал шлюпку от уваливания.

Крейцер тоже повеселел, вытащил из непромокаемого пакета свой фотоаппарат. Мерфи принялся что-то нашептывать на ушко неунывающему, пухлому профессору.

Умиротворение витало над мокрой от брызг палубой «Джин». Итальянский оружейник даже задремал. Николас хотел было испугать Хулио, хлопнуть его могуче и неожиданно по плечу, но Глеб приложил палец к губам и укоризненно улыбаясь, покачал головой.

— Пусть отдыхает…

Он и сам немного расслабился, зная, что интересным поворотом даровал себе и коллективу минут десять спокойной жизни. Хорошо, когда вокруг все молчат…

«Эта вонючая рыба, выстрелы, дурацкая кровавая рука на парусе… Испугать меня хотят? Зачем? Я же здесь чужой, случайный… Или именно потому, что чужой, и хотят вывести из игры, чтобы мне стало неуютно командовать иностранным народом, и я бы отказался? Но я же не делаю в эти дни никаких резких движений, никого, вроде, сильно не задеваю?.. Или, все-таки, кому-то мешаю?! В чем? Что здесь НЕ происходит из-за меня? И что должно случиться, если я все-таки брошу маршрут? Займусь потихоньку своим делом, вернусь к сыну, к маленькой француженке? Может, и боцмана моего по этой же причине удалили из проекта «RED-SPETZNAZ»? Но тогда какая же крупная должна быть ставка именно в этой, августовской игре, если из-за нее человеку перерезают глотку?! Как догадаться о причинах, кто может подсказать что-нибудь толковое…

Уже невозможно просто ждать. Жизнь для всех остальных вокруг течет плавно, я занят туристами, ничего не делаю для поиска убийцы Никифорыча, а самого меня в это время какой-то мелкий провинциальный подонок хлещет по щекам тухлой рыбой… Нужно, нужно…

Нужно атаковать! Милиция привычно шарит по низам, пытаясь раскрыть преступление, адмирал занят стратегическими вопросами, государственной безопасностью. Но что-то очень важное находится между их усилиями и недоступно пока для официальных решений. Мне просто необходимо атаковать! Несомненно! Но как, кто?.. Никто из этих замечательных иностранных мужчин полезным для меня в этом деле быть не может… Стоп! Мужчины, значит, в этом ребусе бесполезны, значит… Значит, нужна женщина! Вот и Тиади все рвется к своей подруге. Там ему, наверно, хорошо. Женщина?! А что, это очень даже неплохая идея!»

— Под каждую волну — по рюмке! — Преодолевший морскую хворь Николас вовсю веселился, забавно отпивая что-то волшебное из своей маленькой карманной фляжки.

— Хочешь?!

Крейцер не хотел.

— Давай, ну, давай же, всего один глоток, а!

И оружейник Хулио, опасливо поглядывая на Глеба, тоже не желал попадать в немилость.

— Ну, и не надо!

Лучший в мире открениватель тяжелых парусных шлюпок был уверен, что никто не будет его сейчас ругать за такие незначительные шалости.

Под кормовым сиденьем Глеб нашарил коробочку со снастями. Прижав румпель локтем, он размотал метров тридцать лески и потер блесну о ближнюю лохматую веревку. Медяшка засияла.

Николас внимательно следил за рыболовными приготовлениями Глеба, а потом от души расхохотался.

— Опять уха будет? Так ведь наш милашка О'Салливан от такой еды повесится?!

Капитан Глеб усмехнулся, представив огорченного до степени самоуничтожения хмурого, с вечно поджатыми тонкими губами, итальянца.

…Дернуло сразу же, едва блесна успела закрутиться в глубине на натянутой леске. Первый судачок был неопытен и юн килограммовым телом. Второго вытаскивал уже с середины борта Николас, перехватив леску около его разинутой пасти раньше Глеба. В ожидании таких отчаянно везучих добытчиков эта рыбка успела вымахать килограмма на два с половиной, ну, может, чуть поменьше…