Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

Определять его самостоятельным рулевым на отдельную шлюпку было, по крайней мере, нечестно — та команда явно бы проигрывала по этой причине всем остальным. И опасно — вода и парус баловства не любят.

Но…

Имелось у Глеба Никитина и еще одно интересное наблюдение.

С началом их морских приключений он сразу же обратил внимание на Макгуайера, который очень правильно вел себя на палубе сторожевого корабля, привычно держался за леера трапа, да и вообще, необычайно ловко обращался со швартовыми, помогая тогда военным матросам обезвреживать браконьеров. Потом Глеб вспомнил случайную запись в бумагах Яна, что кто-то из прибывающих участников этой игры является яхтсменом. Уточнил, все правильно — это был Макгуайер. Так что сейчас, когда на шлюпке «Ромео» рядом с Бориской находился парусный профессионал, можно было не беспокоиться.

«Но мальчугану об этом знать совсем необязательно…»

Два недисциплинированных немецких товарища уже влезли в свою шлюпку и позировали бородатому земляку-фотографу, дружно и радостно обнимая деревянную мачту. Бадди тоже начал пристраивать большого Кольку в нужный ракурс, составляя из него, из толстенных весел и красно-белого спасательного круга весьма мужественную морскую композицию.

Все было славно, но воняло.

И ровная вода залива была волшебно красива, и долгожданная парусная прогулка тоже, как понял Глеб из общих разговоров, манила многих, но…, действительно, вокруг шлюпок сильно смердело мертвечиной.

Иностранцы недовольно морщились, двое или трое из них пытались с пониманием слабо улыбаться.

Глеб и сам был не в восторге от такой напасти. Да, он знал, что обычно в это время года на мелком берегу залива обсыхали на жаре водоросли, но их запах никогда не был таким мерзким и сильным. Ситуацию прояснил Стивен, в очередной раз забравшийся в прибрежные кусты с расстегнутыми штанами. Так он и вылез оттуда, не заправившись, как следует, в спешке.

— Фу! Там рыба гниет, целая гора!

Посмотреть на внезапную гибель ценных сортов рыб ринулись в заросли несколько азартных фотоаппаратчиков. По узкой полоске песка вдоль камышового берега направился на запах и Глеб.

Тухлые лещи, окуни и перетертые ячейками сетей-«китаек» по жабрам и по головам крупные судаки были разложены ровными рядами на крохотной полянке.

— Опять это варварство! У вас же здесь должна быть экологическая полиция! Нельзя бросать задохнувшуюся и травмированную рыбу в общественных местах!

Первый раз за все время их знакомства О'Салливан кричал! И было ясно, что возбудил его так сильно не противный запах разлагающейся рыбы, а сам факт грубого нарушения закона.

Бадди спешно, словно опасаясь, что капитан Глеб в патриотических целях ринется убирать куда-нибудь и прятать многочисленных дохлых окуней, бегал вокруг и фотографировал на память такое вопиюще-живописное безобразие.

Камеры остальных свидетелей тоже щелкали по-гринписовски обличительно и беспощадно.

— Все, хватит, нанюхались… Пошли скорей на вольный воздух.

«Хорошо, что хоть этот ублюдок нам в шлюпки своей тухлятины не накидал».

Мачты уже были поставлены, ванты обтянуты и закреплены.

С хохотом и с некоторым изумлением члены команд начали размещаться на деревянных сиденьях своих шлюпок. Почувствовав опасность прохладного ветерка, О'Салливан аккуратно вставил себе в уши стандартные ватные тампончики. Несчастный от близости волн Николас все же не преминул поинтересоваться у Глеба:

— А когда будем кушать?

— Дуй сильней в паруса — так скорей мы сядем обедать на острове.

«Ромео» сбросили с бортов широкие лопасти четырех весел и с их помощью отошли на глубокую воду.

Бориска сидел на руле, Макгуайер рядом с ним разбирался с веревками и командовал поднятием рейка. Они же опередили всех и первыми поставили большой парус. Мгновенно их шлюпка рванулась по ветру, наклонившись на правый борт.

Капитан Глеб сознательно пропустил вперед, не подгоняя своих матросов, шлюпку Яна.

— Ну, ты как?

Парень молча кивнул в ответ. И их разрезной фок тоже достаточно быстро для новичков хлопнул, расправляясь по ветру. И они резво двинулись вперед, одинаково со шлюпкой «Ромео» накренившись направо.

Кому как не Николасу можно было поручить поднятие паруса на «Джин».

Гигант вцепился обеими руками в толстый фал и рывками начал поднимать тяжелый реек наверх, к вершине мачты.

— Ой!

Бадди изумился не великой силой голландца, а тем, что было нарисовано на расправившемся в полную ширь полотнище их паруса.