Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

Еще через некоторое время на просвет дороги выдвинулись из леса и «вискари». Веселый рыжий немец нес на спине обездвиженного ирландца, а сам Тиади тащил в руке огромный ржавый капкан, рыхля цепью пыль под своими ногами.

— Это варварство! Как так можно поступать в наше время! Они же могли его изуродовать!

Капитан Глеб Никитин мельком посмотрел на правую ногу Стивена.

«Крови нет, к тому же прекрасно, что башмаки высокие…»

— До свадьбы заживет.

— А кто нас пригласил на свадьбу?

Вопрос ирландского симулянта был корыстен, но опрометчив. Смущаясь своего крайне негуманного поступка, немецкий весельчак решительно скинул разговорчивую ношу в песок. Стивен деловито встал и отряхнулся.

— Действительно, все уже у меня прошло. Не болит.

Тиади плюнул на землю.

Когда на фоне браконьерского орудия охоты по очереди сфотографировались все желающие, капитан Глеб подтащил упирающегося ирландца к ближайшему дереву, надел на его ногу безопасный уже капкан и с разных ракурсов запечатлел его, такого несчастного, на общественную фотокамеру.

Откушав тушенки и вытирая штык-нож пучком травы, к нему приблизился старший из двух лейтенантов.

— Пилим?

— Нужно. Ты же сам знаешь. Инструмент подготовлен?

— Так точно. Две ручные пилы по бортам на машинах, старшина мой перед выездом их наточил и развел. Бензопилу паренек этот, ну, сын Виктора, тоже вчера подвез.

В пару с Глебом встал, попробовав на палец зубья пилы и оттолкнув при этом невежливо Стивена Дьюара, голландский Николас. С инструментом он обращаться умел, это стало ясно на первом же распиле. Поваленная на дорогу сухая сосна сыпала на песок крупные опилки и разломилась надвое скоро, гораздо быстрей, чем ожидал Глеб. Второе дерево от вырванного с травой корневища споро отделил бензопилой усатый механик-водитель. Немцы поочередно, меняясь каждую минуту, смешно дергали вторую ручную пилу, мешаясь у всех под ногами.

— Хиггинс! Тиади! К барьеру!

Глеб остановил порыв своего могучего напарника и передал орудие труда скучающим в стороне коллегам.

Облегченные стволы поваленных сосен поочередно цепляли на трос и оттаскивали БТРом в сторону.

Через полчаса после начала работ дорога была свободна.

Джигиты привычно лихо расселись по боевым машинам, Глеб попросил Бориску полить ему воды из бутылки на руки. Фыркая, нагнулся у колеса. Неожиданно и больно зацепил парня за ворот куртки, дернул вниз, к своим ногам.

— Кто еще знал о нашем маршруте и месте завала?! Только тихо, не ори.

— Яник…

Спустя еще тридцать пять минут бронетранспортеры доставили свой возбужденный десант в лагерь.

Машина-«техничка» и Ян уже ждали их у ворот крепости.

И снова не очень похожие люди принялись по-разному удивлять Глеба Никитина.

Первым, кто подошел к сумрачному Яну Усманцеву, был Тиади. Со стороны казалось, что он сильно хотел этой встречи и, наконец-то, дождался удобного случая. Бельгиец фамильярно приобнял понурого Яна за плечи, отвел в сторону, к камням, и настойчиво принялся что-то ему говорить, размахивая свободной рукой.

Остальные разбрелись по палаткам.

В отсутствие ненужного публичного внимания Глеб устроился у стола со своим ножом и понемногу, окуная белое лезвие в стакан с водкой, начал выковыривать из плеча дробинки. Сильнее, чем в лесу, потекла к рукаву кровь.

«Утиной дробью, скотина, пугать меня задумал! Нашел птенчика!»

Через весь двор, размахивая смятой лентой розовой туалетной бумаги, промчался к угловым подвалам Бадди. В палатке, откуда он так стремительно выскочил, вслед ему раздался гром беспощадного мужского хохота.

— Ого! Да тебя нужно скорей в больницу отправлять!

Тиади победительно усмехнулся, мимоходом посочувствовав Глебу. И очень правильно, по-музыкальному, начал что-то насвистывать на пути в расположение своей команды.

Ян остался стоять у дальнего крепостного пролома один, спиной к лагерю. Глеб в очередной раз протер плечо от стекающей крови, сильно пощупал кожу вокруг ранок. Дроби, по первым ощущениям, больше в нем не осталось.

А люди продолжали общаться…

По-кошачьи ласково и быстро, увидав, что Ян остался в одиночестве, к нему бросился Макгуайер. Встав лицом к лицу с расстроенным парнем, англичанин минуту тихо и скорбно что-то тому проговорил, потом нетерпеливо начал улыбаться, оглядываться и тоже, как и Тиади, таинственно похлопывать Яна по плечу.

«Странно… Как будто и этот черноокий зачем-то ждал встречи с нашим маленьким Яником…»