Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

А солнышко тем временем веселилось вовсю.

Мелкие волны, которые изредка подпрыгивали под самым бортом шлюпки, желто просвечивались на быстром плеске-взлете насквозь, потом опять падали в общую темную воду и, мгновенно остыв, снова и снова выскакивали из глубины, атакуя прочный деревянный борт.

Остров приблизился настолько, что оттуда стали слышны неурочные крики одинокого петуха. Деревья выросли и закрыли на несколько минут самый светлый кусок летнего неба.

От горизонта, из-под самых шикарных солнечных лучей, тихо звеня дорогим мотором по блестящему пространству залива, к соревнующимся шлюпкам поочередно приблизился на приличной скорости симпатичный закрытый катерок.

Ни у «Ромео», ни рядом с бортом «Виски» катерок особо не задерживался и, сразу же после их приблизительного осмотра, направился к шлюпке Глеба.

На палубе стремительного визитера стояли трое.

— Наверно, нас сейчас будут сильно ругать, что мы их балберу из воды подняли!

Практичный, как и все представители его народности, Крейцер, во избежание серьезного скандала, очевидно, уже приготовился компенсировать моральный ущерб незнакомым ему рыбакам.

— Ругать — это вряд ли.

Глеб Никитин первым рассмотрел, что люди в катерке были в масках.

Успевший остыть от своего дурного куража Бадди умоляюще посмотрел на Глеба, но не найдя никакого сочувствия, незаметно передвинулся по скамейке ближе к широкой спине Николаса. Он разумно выбирал меньшую боль.

— Ну что, теперь ты понял, что нашкодил?!

Маленький красный катерок заложил поперек их курса красивую качественную дугу, подрезая шлюпку «Джин» под самый форштевень.

Не уходя ни на градус в сторону от выбранного ветра, Глеб напряженно наблюдал за странными настойчивыми гостями.

Пять метров, три, один, касание, нет, не коснулись, просто волна…

Один из людей в масках вытащил из большого брезентового мешка какой-то смятый комок и, сильно размахнувшись, швырнул его к ним в шлюпку. Прямо под ноги Глеба.

Кошка с перерезанным горлом. Скорее всего, котенок…

Рыженький, с серыми полосками. На шерсть котенка, под самой его передней лапой, на грудку был приколот обычной железной булавкой царский орден, вырезанный из какого-то цветного блестящего журнала.

«И про ваше превосходительство ведь запомнил, ублюдок!»

Реванув качественным иностранным мотором, катер со щедрыми незнакомцами незамедлительно и не очень вежливо умчался в сторону берега.

Взглядом Глеб показал Бадди на неожиданный подарок. Тот затрепетал, замотал отрицательно головой, умоляюще обернулся к голландцу. С грустной ухмылкой Николас сам взял мертвую кошку за хвост и опустил за борт.

…Кое-что, Крейцер, конечно, к этому моменту начал понимать. Видно было, что он немного испугался. Куснул лихорадочно губки Мерфи, насупился итальянец. И даже сильный Николас впервые за все время общения поглядел на Глеба с жалостью.

А сам он был уже спокоен, потому что принял решение.

«Атака!»

До поворота оставалось немного.

На попутном кормовом ветре, раскрыв по разным бортам действительно похожие на крылья бабочки два тяжелых паруса, капитан Глеб Никитин решил идти как можно дальше за остров, гораздо длиннее по курсу, чем «Ромео» и «Виски». И в этом был особый, секретный смысл…

Бориска поторопился первым. Его шлюпка, не догнав «Джин» с кормы, резко свернула, легла на левый борт и за несколько минут вырвалась в лидеры, пересекая курс, выбранный Глебом.

Конечно, и такой лихой маневр, и все еще кислые физиономии Бадди и Николаса не могли не порадовать экипаж «Ромео». Засуетился чего-то вдруг там, у них на борту, Хиггинс, громко захохотали под кромкой тугого паруса остальные мужики. Свист ветра мешал точно расслышать нервные командные крики Бориски. Очень заметный на корме, совсем рядом со своим молодым рулевым, его помощник Макгуайер тоже расплылся в широкой улыбке.

Видно было, как Джон Хиггинс упрямо добирался до кромки борта, как повернулся спиной к близким соперникам и мощно нагнулся, выставляя в надводное пространство свои шикарные белоснежные ягодицы. За плечи его заботливо придерживали хохочущий Тиади и молчаливый швед.

Хиггинс азартно похлопал себя по ляжкам, потом вместо зада над бортом появилось его лучезарное, но не очень отличное от предыдущего изображения лицо.

Глеб тоже улыбнулся. Они продолжали отставать. Похожий на «Ромео» маневр совершили и «вискари», так же стремительно обогнав их шлюпку.