Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

— А-а-а!

Никто и не заметил за этим замечательным зрелищем, как к напарнику бутылочного монстра подошел О'Салливан, держа в руке точно такой же кусок доски.

Видно было, что военный паренек ничего не понял, растерянно оглядываясь на своего командира, но Глеб предупредил его, заглушив все окружающие крики.

— Пусть он попробует! Подержи доску!

Майор кивнул, иронически улыбаясь.

Итальянец разбежался похоже, но как-то ловчее, прыгнул пружинистей, да и доска хрустнула под его пяткой неожиданно кратко и сочно.

Теперь уже вместе со всеми одобрительно заорали и профессионалы.

Предложенную к уничтожению о собственную голову бутылку О'Салливан отверг.

Двое парнишек помельче быстро приготовили постаменты для раскалывания твердых предметов. И опять на сцене появилась новая пара.

«Специализация, однако…»

Сначала усатый красавец-морпех расколол ребром ладони большую глиняную черепицу, потом еще две, вместе уложенные, потом уже три. Утомившись, он ловко отскочил в сторонку, уступив рабочее место сменщику с кирпичами. Кирпичи были красивые, новенькие, на загляденье! Ярко-красные, шуршащие в куче и высыпающие из себя сухую пыль при перемещении.

Сменщик быстро, в ритме пулеметной очереди переколотил рукой десяток красных изделий, улыбнулся всем и также артистично скакнул в общую группу, дожидаясь заслуженных аплодисментов.

Аплодисменты были, да еще какие!

Воодушевленный заграничным вниманием, к людям-зрителям опять вышел монстр.

В куче оставалось не очень много целых кирпичей, и он был этим явно недоволен.

Кровинки на его хрустальном сосуде уже были смазаны зеленкой, так что готовность к следующему номеру была отменная.

Он поднял кирпич двумя руками над головой, помедлил, чихнув от просыпавшейся оранжевой пыли и, с ревом и выдохом, хрястнул себя кирпичом по голове.

О'Салливан поморщился. Николас задумчиво посмотрел на упавшие в песок кирпичные половинки.

Еще раз раздался нехороший хруст и еще два обломка упали к ногам беспощадного воина.

Криво усмехаясь, он протянул руку к последнему из привезенных кирпичей.

— Бери вот этот.

Добрый голландский человек Николас подал суровому бойцу темно-красный большой кирпич, который он как-то незаметно для окружающих притащил из развалин южной крепостной стены.

Монстр смутился.

Он знаками показывал, что скверно учил в школе немецкий, что у него есть непосредственный командир и что, мол, на сегодняшний день он свою норму выполнил.

— Нет, нет, убери это…

Могучий Колька был разочарован.

За спиной Глеба два молоденьких морских пехотинца вполголоса весело обсуждали неожиданное предложение голландца.

— Да чо он, тупой совсем, что ли! Наши-то кирпичики сухие, ровные, привычные, а эта каменюка такая!.. Вован себе черепушку запросто такой снесет!

Отряхивая балахонистую пятнистую униформу, ребята стали строиться у машины. Иностранцы, нисколько не озабоченные соблюдением воинской дисциплины, роились между ними, обнимались, позируя для фотографий, восхищенно хлопали артистов по плечам и спинам.

Поправляя на ходу обеими громадными ручищами свой крохотный берет, к Глебу решительно причалил большой майор.

— Послушай, значит, это ты сегодня здесь за старшего?

— Вроде так.

— Так это ты с Никифорычем в доле по бизнесу, что ли? Ну, как бы вы партнеры типа были?

— А в чем интерес, майор?

Глеб, прищурившись на потного морпеха, кусал травинку.

— Ну, я к тому, что если это кто из наших отморозков, из дивизии, Никифорыча это… ну, типа, случайно, по пьянке в увольнении, или как… Ты не сомневайся, мы сами тут все решим, все кости переломаем, зароем на месте, если кого вычислим.

— Не надо, майор, никого ломать. Лучше занимайтесь кирпичами. Я все сделаю сам.

— Д-да…

Майор почесал макушку, не зная чем еще выразить свое соболезнование.

Пришлось помочь забавному вояке.

— Ты доски свои поломанные отсюда не увози. Мне сейчас еще костер разводить, пропитание для союзников варить. Пригодятся. Может, вы своей компанией останетесь с нами отобедать, а?

— Нет, дружище, не могу. Спасибо, конечно, за предложение! Но у нас распорядок строгий, режим у моих пацанов опять же, дисциплина… Не могу, извини!

— Ладно, майор. Тогда держи… Здесь все, что Никифорыч вам приготовил.

Глеб Никитин протянул военному рюкзак.

— Конверт в боковом кармане. Вы все были сегодня великолепны.

Майор как пушинку вскинул многоголосо звякнувший рюкзак на плечо.