Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

К распахнутой двери микроавтобуса направился, попивая минералку из маленькой бутылки, О'Салливан.

— Это тоже браконьер? Зачем он нас преследует и здесь?

Бдительным совиным глазом итальянец указал на одного из пассажиров парома. Интеллигентный мужчина среднего возраста, в светлых брюках и с портфелем, имел действительно примечательный облик. Всю его лысую голову, наискосок, охватывала черная шелковая лента, а правую глазницу закрывала такая же черная, плотная нашлепка.

Капитан Глеб доверительно наклонился из кабины к чопорному итальянцу.

— Дай попить. Молчи. И никому ни слова…

Но не сдержался, увидев как напряженно О'Салливан сжал зубы, и захохотал.

— Не волнуйся, приятель, этот колоритный человек бухгалтером в местной мэрии работает. Бывший военный, служил всю жизнь в этом гарнизоне, а когда-то давно, празднуя в компании сослуживцев военно-государственный юбилей, решил открыть бутылку пива своим офицерским кортиком. Вот и лишился глаза. Жалко парня, но он совсем не пират, не враг нам, успокойся…

Итальянец хотел опять привычно глотнуть минералки, но, вспомнив, что только что протягивал бутылку Глебу, недоверчиво поставил ее, почти полную, в урну.

С парома до крепости шли пешком. Сначала дружно, почти в ногу, топали по разбитой поселковой дороге, потом брели по береговому песку.

Глеб газанул на «техничке» вперед колонны и поэтому встретил всех на месте, во внутреннем дворике, уже выбрасывая из машины принадлежности для палаток.

— Командир «Ромео»! Ваша группа сегодня дежурит, не забыл?

— Никак нет! Пока сюда шли, я всех распределил, кто пойдет со мной за дровами, кто будет готовить ужин!

После первой порции приключений румянец Бориски уже не казался таким домашним, да и, немного загорев, улыбался он теперь гораздо уверенней.

— О'кей! Все остальные — ко мне, принимай палатки!

Круглую старинную крепость строили в свои времена еще шведы.

Темные кирпичные стены кое-где рухнули от усердия авиации союзников, что-то разрушил советский человек, добывая после войны дефицитные стройматериалы. Но все равно, крепость, даже такая, не грозная, не защитная, зияющая многочисленными проломами в стенах, и с лопухами на верхушках равелинов, была удивительно красива.

За годы безразличия со стороны людей прибрежная стихия засыпала геометрически ровный, диаметром около пятидесяти метров, внутренний крепостной дворик слоем мелкого ветрового песка, не справляясь с которым редкая трава с кустиками пыльных подорожников жалась тонкой полоской вдоль гранитных оснований.

Через сквозные бойницы низких стен вдалеке виднелась широкая вода залива.

— Эй, Бадди! Господин Бадди! Николас, принеси-ка ко мне господина Бадди. Хорошо, поставь его вот здесь.

Плотно основавшись в кузове микроавтобуса, капитан Глеб подавал всем по очереди пожитки, необходимые для обустройства лагеря.

— Дорогой Бадди! Я могу, конечно, еще раз повторить свой приказ, если вы его не слышали — сейчас мы все вместе ставим палатки! Ставим палатки, а не фотографируем, как это делают другие! Или вы предпочитаете спать в стороне ото всех, на привязи, как боевая лошадь?

Улыбаясь, Бадди не захотел быть как лошадь и тут же вцепился в тюк со спальными принадлежностями, под грузом которого неуверенно качался поблизости ирландский снайпер Дьюар.

Пока «Виски» и «Джин» с хохотом и неприличными словами воздвигали первые две палатки, команда Бориски натаскала из ближнего сосняка много хорошего сухостоя. Следующим заходом Бориска провел своих гренадеров по берегу, и они вернулись с тремя значительными бревнами, которые в полукилометре от крепостных стен выкинули на песок волны недавнего шторма.

При разделке дров пришла пора показать себя во всей красе оружейнику Хулио. Даже Бориска приоткрыл рот, когда юркий итальянец начал на собственном примере объяснять всем, как надо правильно пилить деревянные предметы десантным тросиком.

Тяжкий труд быстро превратился в игру и стал чертовски привлекательным.

Бадди опять схватился за фотоаппарат, подлезая для лучшего ракурса под оружейника со всех сторон. С ровно напиленными сосновыми чурбачками перефотографировались все желающие, потом тихий швед набросил себе на шею зазубренный тросик, сделал при этом страшные глаза и попросил Стивена снять его конвульсии на его же, шведа, личную видеокамеру.

Дрова были готовы, бидоны с водой стояли в кузове «технички», там же капитан Глеб припрятал до поры один желтый пластмассовый ящик с «образцами» рыбы, отобранной у браконьеров.