Уильям Моэм - Герой

– Я никогда не буду на тебя злиться, Джеймс… Бедный Реджинальд, он не понимает! Но тебе не обмануть женщину. – Миссис Клибборн коснулась пальчиками руки Джеймса и заглянула ему в глаза. – Я хочу, чтобы ты мне кое-что сказал. Ты кого-нибудь любишь?

Джеймс взглянул на нее и замялся.

– Если бы вы спросили несколькими днями раньше, я бы ответил честно и откровенно, что нет. Но сейчас – не знаю.

Миссис Клибборн улыбнулась:

– Я так и думала. Ты можешь сказать мне, поверь.

Она не сомневалась, что Джеймс обожает ее, но хотела, чтобы он признался в этом. Известно же, что красивой женщине приятно и восхищение дворника.

– Уже не вижу смысла скрывать это от себя! – воскликнул Джеймс, забыв, с кем он говорит. – Мне очень жаль Мэри. Но я люблю другую, люблю всем сердцем и душой, и мне никогда не заглушить эту любовь.

– Я знала это. – В голосе миссис Клибборн звучало самодовольство. – Я знала это. – Она игриво посмотрела на него. – Расскажи мне о ней.

– Не могу. Я знаю, моя любовь безумна и невозможна, но я ничего не могу поделать. Это судьба.

– Ты влюблен в замужнюю женщину, Джеймс.

– Как вы узнали?

– Мой бедный мальчик, ты думал обмануть меня. И она жена офицера?

– Да.

– Твоего давнего знакомого.

– В этом весь ужас.

– Я это знала.

– Ох, миссис Клибборн, клянусь вам, вы единственная, кто хоть что-то понимает в этой жизни. Прислушавшись к вам пять лет назад, сейчас мы избежали бы всех этих страданий.

Он не понимал, как миссис Клибборн, такая жеманная женщина, чья глупость стала притчей во языцех, догадалась о его тайне. Он-то всегда скрывал свои мысли.

– Если бы я мог рассказать вам все! – воскликнул Джеймс.

– Нет! Ты пожалеешь об этом. Я знаю все, что ты хочешь мне сказать.

– Не представляете себе, как я боролся с собой. Осознав, что люблю ее, я чуть не свел счеты с жизнью, чтобы убить свою любовь. Но тщетно! Она сильнее меня.

– И ничего из этого не выйдет, – вздохнула миссис Клибборн.

– Да, знаю! Разумеется, знаю! Я же не мерзавец. Мне остается только одно – жить с этим и страдать.

– Мне тебя очень жаль.

Миссис Клибборн подумала, что даже Олджи Тернер, покончивший с собой из-за любви к ней, не выказывал такой страсти.

– Я очень благодарен вам за то, что выслушали меня. Я никому не мог довериться и думал, что сойду с ума.

– Ты такой милый мальчик, Джеймс. Как жаль, что ты не служил в кавалерии.

Джеймс не слушал ее. Он уставился в пол, объятый печалью.

– Судьба против меня!

– Если бы все пошло чуть по-другому. Бедный Реджи!

Миссис Клибборн подумала, что не устояла бы перед мольбами этого несчастного молодого человека, будь она вдовой.

Джеймс поднялся, собираясь уйти.

– Пользы никакой. Я выговорился, но лучше мне не стало. Я должен и дальше пытаться подавить эту любовь. Но я не хочу расставаться с ней, я люблю мою любовь. Пусть она и отравляет мне жизнь, я лучше умру, чем потеряю ее. До свидания, миссис Клибборн. Спасибо вам за доброту. Вы и представить себе не можете, как дорого мне ваше сочувствие.

– Знаю. Ты не первый, кто говорил мне, что очень несчастен. Я тоже думаю, это судьба.

Джеймс в недоумении посмотрел на нее, не понимая, о чем она. Тонкая женская интуиция позволила миссис Клибборн разглядеть в глазах Джеймса ту безысходную страсть, которая разрывала его сердце, и на мгновение ее добродетель пошатнулась.

– Я не могу быть так жестока к тебе. – И грустная улыбка, так безотказно действующая на младших офицеров, осветила ее лицо. – Я не хочу, чтобы ты уходил от меня с разбитым сердцем.

– Но как же вы облегчите мою боль?

Миссис Клибборн бросила взгляд в окно, желая убедиться, что за ними никто не подсматривает. Протянула ему руку.

– Джейми, если хочешь, можешь поцеловать меня.

Она подставила напудренную щеку, и Джеймс, совершенно изумленный, приложился к ней губами.

– Я всегда буду тебе матерью. Можешь рассчитывать на меня, что бы ни случилось… а теперь иди, будь хорошим мальчиком.

Наблюдая, как Джеймс идет через сад, она тяжело вздохнула и вытерла слезу в уголке глаза.

– Бедный мальчик! – прошептала она.

Вернувшись домой, Мэри удивилась, что мать так ласкова. Действительно, миссис Клибборн, опьяненная победой, сочла возможным проявить снисхождение к поверженной сопернице.

Несколько дней спустя Мэри неожиданно получила короткое письмо от мистера Драйленда:

Дорогая мисс Клибборн!

Не без трепета я взял ручку, чтобы обратиться к Вам по вопросу чрезвычайно важному, во всяком случае, для меня. У нас так много общего, что смысл моих слов едва ли ускользнет от Вас. Осмелюсь предположить, что Вы сочтете мою робость нелепой, но при сложившихся обстоятельствах, думаю, это простительно. Для Вас не будет новостью мое признание в том, что человек я исключительно застенчивый, и это оправдывает мое решение написать Вам письмо. Прошу Вас о короткой встрече. У нас так мало возможностей увидеться без посторонних, и мне никак не удается сказать Вам то, что я хочу. Долгое время я находил необходимым подавлять это желание. Теперь, однако, ситуация изменилась, поэтому смею просить Вас уделить мне несколько минут…