Уарда Саилло - Отступница

А затем Мохсин подхватил припев:

Мы пели, мы разговаривали, спрятавшись за дюнами, потому что мои двоюродные братья преследовали нас. Я не решалась поцеловать Мохсина, боясь стать такой, как мои двоюродные сестры.

Он в отчаянии посылал мне заказными письмами открытки, которые покупал в киоске. На открытках, представлявших собой сплошной кич, были изображены алые сердца, а ниже его почерком было написано: «Я скучаю по тебе, Уарда».

У нас на улице мало кто получал заказные письма, поэтому все соседи проявили любопытство, когда почтальон разыскивал меня, чтобы я подписала квитанцию. Кузины смеялись надо мной, а кузены угрожали поймать и избить навязчивого ухажера, но зато дядя Хасан лишь добродушно посмеивался. У меня от волнения стучало сердце.

И тем не менее из нашей любви ничего не вышло. Через год Мохсину надоела моя сдержанность. Он нашел себе девушку, с которой мог целоваться, и больше не присылал мне открыток.

Для меня это было жестоким ударом, хотя я привыкла к тому, что меня бросают. Мать покинула меня, и отец, и многие сестры. А теперь меня покинула новая любовь.

Из-за этого я постоянно плакала. Я несколько месяцев разыскивала Мохсина на пляже, но он больше там не показывался. У него завязались отношения с Саидой — девушкой, которая за сто дирхамов обнажала свои белые ноги.

Плача, я заходила в море и долго оставалась там, за линией прибоя. Когда я возвращалась на берег, слез о потерянной любви уже не было. Их поглощала вода.

Летом 2003 года моя сестра Асия в двадцать шесть лет вышла замуж за своего друга Саида.

Асия руководит школой иностранных языков в Агадире. Когда она выходит из дому, то обязательно покрывает голову платком. Она это делает и по религиозным причинам, но в основном лишь для того, чтобы защитить себя. Женщины, которые не носят головных платков, в некоторых кварталах города считаются женщинами легкого поведения, к которым можно в любое время приставать.

Саид на один год старше ее, он выучился на повара, сейчас работает проводником на транспортном предприятии «Зетрап» и в свободное время занимается музыкой, играя в фольклорном ансамбле. Он родом из бедной, но приличной семьи. Его отец рано умер, мать вырастила троих братьев в одиночку.

На свадьбу были приглашены четыреста гостей. Ноги и руки невесты покрасили хной, и ее несли через весь Агадир на носилках. Жених скакал на лошади по улицам и стрелял в воздух из старинного ружья, такого древнего, что оно еще заряжалось с дула. Молодые берберы, стоящие на входе в зал, предлагали гостям молоко и финики — традиционное приветственное угощение. Музыканты играли, повара расставляли на столах самые изысканные кушанья, которые только известны в нашей стране. И лишь через три дня празднества закончились.

Молодожены отправились в романтическое путешествие — в гостиницу, расположенную в городском квартале Бен Серджао. Естественно, моя сестра была до этой ночи девственницей. Но гости не могли этого проверить, потому что Асия и Саид отказались демонстрировать публике окровавленные простыни после первой брачной ночи.

— Мы ведь живем уже не в средневековье, — сказала Асия.

Однако так делают не все молодожены. Я помню свадьбу, которую играли у нас по соседству в Агадире. Торжества проходили в огромной палатке, установленной на улице, и продолжались до следующего утра. Затем молодая пара исчезла в одной из комнат соседнего дома. Гости ждали, когда появятся простыни. Прошел час, затем два часа. Лишь через три часа дверь дома снова открылась. Однако не мать невесты с простыней на подносе вышла оттуда, чтобы протанцевать через толпу гостей, а жених.

У него с собой не было простыни, и он ругался:

— Вот так дерьмо! Нас облапошили! Девочка оказалась не девственницей! Мне подсунули товар «секонд-хэнд»! Да покарает вас Аллах!

Вне себя от гнева он захлопнул дверь, а вскоре исчез вместе со своей семьей. На улице воцарилось гнетущее молчание. Приглашенные на свадьбу гости незаметно удалились. Такой скандал не предвещает ничего хорошего. Семья невесты закрылась в своем доме. Девушка несколько недель не решалась показываться на улице. Потом я увидела ее, как она с опущенной головой пробирается к магазину си Хусейна, а затем снова прячется.