Кэтрин Портер - Кэтрин Энн Портер - Повести

Но она не проснулась, и два бойких молодых врача из окружной больницы, приехавшие за ней в санитарной машине после неистовых требований неугомонного редактора «Новостей Голубых гор», решили, что надо спуститься вниз за носилками. Их голоса разбудили ее, она села на кровати, тут же сошла на пол и ясными глазами посмотрела по сторонам.

— О-о, да вы молодцом! — сказал врач, тот, что был посмуглее и подороднее, оба такие деловитые молодые люди, оба в белых халатах, у обоих по цветку в петлице. — Да я сам вас донесу.

Он развернул белое одеяло и закутал в него Миранду. Она подобрала концы и спросила:

— А где же Адам? — уцепив врача за локоть. Он приложил ей руку ко взмокшему лбу, покачал головой и настороженно посмотрел на нее.

— Адам?

— Да, — сказала Миранда, доверительно понизив голос. — Он только что был здесь, а потом ушел.

— Он скоро вернется, — преспокойно ответил ей врач. — Пошел тут на угол за сигаретами. Об Адаме не беспокойтесь. Пусть это меньше всего вас тревожит.

— А он будет знать, где меня найти? — спросила она, все еще не двигаясь с места.

— Мы оставим ему записку, — сказал врач. — Пошли, нечего нам тут задерживаться.

Он подхватил ее и поднял к плечу.

— Мне очень плохо, — сказала она. — Сама не понимаю, отчего это?

— А что тут удивительного? — сказал он, ступая очень осторожно (другой врач шел впереди) и нащупывая ногой первую ступеньку лестницы. — Обнимите меня за шею, — велел он ей. — Вам это нетрудно, а мне будет гораздо легче.

— Как ваша фамилия? — спросила Миранда, когда другой врач распахнул дверь и они вышли на свежий морозный воздух.

— Хилдесхайм, — сказал он, будто ублажая малого ребенка.

— Так вот, доктор Хилдесхайм, правда, плохи наши дела?

— Да, безусловно! — сказал доктор Хилдесхайм.

Второй молодой врач, все еще свеженький и франтоватый в своем белом халате, хотя гвоздика у него начала вянуть по кончикам лепестков, сидел, наклонившись над ней, и выслушивал стетоскопом ее дыхание, негромко насвистывая «Долгий путь, вперед веди нас». Время от времени он дробно двумя пальцами постукивал ее по ребрам, а сам все насвистывал. Несколько минут Миранда наблюдала за ним и наконец поймала озабоченный взгляд его светло-карих глаз всего дюймах в четырех от своих собственных.

— Я пришла в себя, — пояснила она. — Я знаю, что мне надо вам сказать.

И тут же, к своему ужасу, услышала, что несет чепуху, понимает, что это чепуха, но не различает ни одного слова. Искра внимания в глазах, которые были совсем близко от ее глаз, погасла, врач продолжал свое выстукивание и выслушивание и тоненько свистел сквозь зубы.

— Не надо свистеть, — четко выговорила она. Свиристение прекратилось. И добавила: — Мотив уж очень противный.

Все что угодно, все что угодно, лишь бы удержать тоненькую связь с жизнью человеческих существ, во что бы то ни стало сохранить четкую линию общения между ней и отступающим от нее миром.

— Пожалуйста, я хочу повидать доктора Хилдесхайма, — сказала она. — Мне надо поговорить с ним об одном важном деле. И как можно скорее.

Второй врач исчез. Он не отошел, он совершенно беззвучно взлетел на воздух, а вместо него рядом с ней появилось лицо доктора Хилдесхайма.

— Доктор Хилдесхайм, я хочу спросить вас: где Адам?

— Вы про того молодого человека? Он был здесь, оставил вам записку и ушел, — сказал доктор Хилдесхайм. — А придет завтра и послезавтра. — Тон у него был слишком уж веселый и легкомысленный.

— Я вам не верю, — с обидой сказала Миранда, сжимая губы и зажмуриваясь, чтобы не расплакаться.

— Мисс Теннер, — позвал доктор. — Записка у вас?

Рядом появилась мисс Теннер, она протянула Миранде незаклеенный конверт, взяла его обратно, развернула записку и дала ей.

— Я ничего не вижу, — сказала Миранда после мучительных попыток разобрать строчки, наспех набросанные черными чернилами.

— Дайте я прочту, — сказала мисс Теннер. — Тут вот что написано: «Пока меня не было, за тобой приехали и тебя увезли, а теперь к тебе не пускают. Завтра, может, пустят. Целую. Адам», — ровным, сухим голосом, четко выговаривая каждое слово, прочитала мисс Теннер. — Ну вот, поняли? — спросила она уже мягче.

Вслушиваясь в эти слова одно за другим, Миранда их одно за другим и забывала.

— Прочитайте еще раз! О чем там? — крикнула она, стараясь одолеть лежавшую на ней тишину и дотянуться до приплясывающих слов, которые увертывались от ее прикосновения.

— Хватит, — спокойно и властно распорядился доктор Хилдесхайм. — Где ее койка?