Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

- Плацкарт, Симферополь, на ближайший.

Когда кассир стала уточнять номер вагона и места, Шен попросил:

- Если можно, вместе с теми ребятами.

Глава 18

Продолжение злоключений Блинова. Ван Шен пересекает украинскую границу. Моральные мучения Ли.

Блинов бежал по ночным московским улицам. Тяжелая труба мешала ему, сообщая телу непривычную инерцию. Николай с трудом вписывался в повороты, скользил на скользком снегу. Редкие прохожие в ужасе шарахались от него, все-таки у Николая была косая сажень в плечах. Бандиты с ума сходили от смеха. Они освещали Николая фарами, сигналили, врубали музыку на всю мощь своих динамиков. Николай поклялся, что если останется в живых, никогда не будет иметь дела с такими людьми. Он горько жалел о том что бросил институт, связался с Шефом, занимался вымогательством. Ему вспомнились пророческие слова китайского мастера, про позор и бесславную кончину, если он не сумеет вернуться назад, начать все сначала.

Вспомнив это, он развернулся и побежал назад. Пока джип разворачивался, Николай сумел пробежать несколько десятков метров и свернуть в тихий маленький двор. Он сел в детскую песочницу, пошевелил затекшими руками, отдышался, оценивая свое положение.

Положение было более, чем плохим. Положение было просто хреновым. Пальцы замерзли и сильно болели, все тело было сплошной раной. Блинов больше всего боялся внутреннего кровотечения, что это такое, он знал по Афгану. Он попытался разобраться в своих ощущениях - тело было как деревянное, болело везде. Но организм, похоже, еще мог бороться. Он подышал поглубже - воздух проходил, голова почти не кружилась.

Один глаз заплыл, ухо было залито кровью. Он прислушался, пытаясь разобраться, какой шум идет с улицы, а какой - изнутри ушибленной головы. Мотор джипа ревел где-то неподалеку - бандиты искали удобную дорогу. Николай еще раз глубоко вздохнул, и почувствовал, что какая-то тяжесть перестала сдавливать горло, шея распрямилась, стальная труба стала меньше давить на плечи. Он вздохнул и поразился - дышать стало гораздо легче, как будто с груди сняли тяжелый груз.

Недалеко прозвучал гудок, по рельсам прогрохотал поезд.

Николай приободрился. По рельсам джип не пройдет. Блинов поспешил в сторону железной дороги. Через несколько минут он скатился прямо на пути. Идти по рельсам было не очень легко, Блинов спотыкался, скользил, но продвигался все дальше и дальше, прочь от опасного места. Вдалеке показалась станция Бескудники. Николай замедлил шаг. Так он попадет прямым ходом в милицию. Надо замаскироваться, но как? Ответ пришел неожиданно. Николай увидел на обочине старенький сарайчик. Фасад сарайчика украшал плакат “Москва - город-герой”.

Блинов неуклюже отодрал высоко приколоченный плакат. Для этого ему потребовалось бросить себе под ноги несколько деревянных шпал, лежавших аккуратной кучкой поблизости. Держа в руках огромный плакат, Блинов быстро пошел в сторону платформы. Издалека он выглядел уже гораздо менее нелепо. Когда ему навстречу начали попадаться прохожие, Николай уверенно прокладывал себе дорогу:

- Па-астаранись!

Самое интересное, что занятые собой люди не очень-то и оглядывались на верзилу с большим плакатом в руках. Блинов сел в первую электричку, идущую в сторону области.

Электричка шла в сторону Дмитрова. Блинов хотел отъехать как можно дальше от Москвы, но что-то подсказывало ему, что выходить нужно пораньше. Выпитое пиво давало о себе знать.

… Николай стоял в холодном тамбуре и кончиками пальцев пытался открутить непослушный болт. Как назло, в вагоне ехали всего три поздних пассажира. Беспробудным сном спал старый алкоголик, бомж кимарил в теплом углу, и хулиганистый подросток возвращался с какой-то московской тусовки. Блинов долго бился в пустом промерзшем тамбуре и наконец не выдержал.

- Эй, малый, - пойди сюда! - крикнул он подростку.

- Что, дяденька? - опасливо откликнулся тот.

- Хочешь куртку кожаную? - Блинов был готов на все.

- Ну, - подросток подошел поближе.

- У меня и денег много, и доллары есть! - торопливо врал Блинов.

Подросток подошел еще ближе, и в этот момент железная рука схватила его за горло.

- Отвинчивай гайки, не отвинтишь, - задушу! - зловеще зарычал Блинов, прижимая испуганного парня в угол.

- Понял, базара нет, - пацан спокойно отвинтил одну гайку, затем вторую, помог Блинову вытащить трубу.

- Ты куртку обещал, - спокойно напомнил он.

- Снимай, я руки не могу поднять, - бросил Николай.