Виллем Херманс - Воспоминания ангела-хранителя

Примерно в половине третьего в кабинете неожиданно появился Бёмер, тот без стука вошел в дверь, которая была открыта, так как от Альберехта как раз собирались уйти два комиссара полиции.

– Знаю, что помешаю вам, – сказал Бёмер, – но я срочно должен поговорить с менейром Альберехтом наедине.

– Да нет, не помешаете, – ответил Альберехт и поспешно сделал шаг к столу, чтобы не упасть.

– Мы уже уходим! Мы уже уходим! – весело закричали полицейские.

Пока комиссары выходили из кабинета, Альберехт не сводил с Бёмера глаз.

Но не Бёмер, а я сумел прочитать, что было написано в этих глазах.

Уничтожь меня, Бёмер. Ты получил известие о том, что в кустах рядом с Марельским проездом нашли тело маленькой девочки. Ее звали Оттла Линденбаум, и ты сразу же подумал про себя: это имя я откуда-то знаю. Где-то я видел письмо, на котором была написана фамилия Линденбаум. Где же это было? Ах да, на письменном столе у Альберехта.

Тут я ему шепнул:

– Если Бёмер об этом заговорит… что очень маловероятно… ты запросто можешь ответить: «Да ты что, тебе это, наверное, приснилось».

– Альберехт, – сказал Бёмер, – я только что получил очень странное известие.

– На конверте ее фамилии вообще не было, – сказал я, – оставайся спокоен.

– Какое, Отто… – пробормотал Альберехт.

– Гестапо разыскивает твоего брата. Уже сейчас. В списке есть его фамилия. В немецком самолете, который сбили сегодня утром, оказалась куча документов. Видимо, его собирались посадить на один из аэродромов, уже захваченных парашютистами. В этом самолете были подробнейшие планы. Карты местности, инструкции для Пятой колонны и все такое. Вот уж наглость. И среди прочего список лиц, которых следует немедленно найти и обезвредить. Fahndungsliste. Порядка сорока фамилий. В том числе Р. Альберехт. [25] Fahndungsliste ( нем .) – список разыскиваемых.

Бёмер умолк, но Альберехт не говорил ни слова.

– Р. Альберехт, – повторил Бёмер. – Ошибка исключена. Мой источник сам держал этот список в руках, он знает твою фамилию и потому пришел ко мне.

– А где он сейчас?

– Уже ушел.

– Но такого просто не может быть, чтобы разыскивали моего брата, – сказал Альберехт. – С какой стати им так спешить с его арестом? Они чокнулись, что ли?

Бёмер опустил уголки губ и развел руками, как будто хотел показать, до какой степени необъяснимо полученное им известие.

– И кто еще был в списке?

– Около сорока фамилий.

– Да, но каких?

– Не знаю. Мне рассказали по секрету, потому что мы знакомы с этим человеком, но военная разведка таких сведений не выдает.

– Ты не попросил копию?

– Копию? Так они мне ее и дали!

– Но нам же очень важно знать, кто включен в список.

– Попробуй объяснить это военным. Ты же понимаешь, я рассуждаю так же, как ты. Это было первое, что я сказал: дайте нам, пожалуйста, весь список. Но нет, пока это еще невозможно.

– Как будто у нас впереди уйма времени.

– Я ему и говорю, ведь этих людей, говорю, надо предупредить? Отгадай, что он ответил! Милый мой, говорит, может быть, ты пораженец? Как ты думаешь, кто в нашей стране главный, гестапо или мы? Вот какая у военных логика.

– Но что за люди включены в список?

– Насколько я понял, в основном британские агенты. Именно поэтому, понимаешь ли, вояки не хотят давать нам список. То, что в Нидерландах все это время были британские агенты, должно оставаться в глубокой тайне из-за нашей политики нейтралитета.

– Но мой брат же не британский агент? Смех, да и только.

– Твой брат, насколько я знаю, художник?

– Да.

– М-да. Почему его имя в списке, не понимаю. Похоже, немцы знали, что все эти люди действуют в нашей стране, иначе почему бы стали составлять такой список.

Бёмер говорил и говорил. Защищал нидерландское правительство и нидерландскую политику нейтралитета. Подчеркивал, что Нидерланды оставались нейтральными до последнего, причем, как выяснилось, себе во вред. То, что в стране действовали английские агенты, ничего не доказывает.

– Разве мы могли помешать англичанам высадить на нашу территорию пару-другую своих людей? Что мы могли сделать, чтобы этому помешать? Мы, как выясняется, не могли помешать даже немцам высадить тут своих людей. Уже один этот список – доказательство, что у немцев здесь есть свои люди.

– Согласен, – сказал Альберехт, – но и наша собственная разведслужба наверняка знала о здешних английских агентах. Иначе как они поняли, по какому принципу эти фамилии включены в немецкий Fahndungsliste?