Виллем Херманс - Воспоминания ангела-хранителя

– Я ценю вашу бдительность, менейр, – сказал Альберехт директору банка. – Но если вы не доверяете даже таким людям, как я, это перебор. Это может привести к панике по всей стране. Чего и добиваются немцы. К панике. Ради паники они и распространяют слухи.

– Но факт, что в полицейских стреляют. Это не слухи. Позавчера в Роттердам пришел большой корабль, полный немецких солдат. Они два дня скрывались в трюме, а сегодня сошли на берег. Я не могу рисковать.

Дверь снова открылась, и вошли оба детектива.

– Менейр Штернфельд, теперь у нас полная уверенность, что все в полном порядке.

Альберехту, знающему, что на всем белом свете нет человека, который мог бы вселить в них такую уверенность, с трудом удалось подавить растущее чувство отчаяния. Чего они хотят? Что имеют в виду? С кем говорили по телефону?

– Ни о чем не спрашивай! – заорал я ему в ухо. – Какое твое собачье дело? Пока они еще не перешли к действиям, дорогая каждая минута. Постарайся как можно скорее сделать ноги. Надевай шляпу и вали прочь.

– Дать им так легко отделаться? – сказал черт. – И куда ты денешься без денег?

Обычно черт неправ, но на этот раз я не мог отрицать, что поспешный уход может произвести странное впечатление. Так что я смирился с тем, что Альберехт остался сидеть за столом и обратился к детективам:

– Позвольте поинтересоваться, как ваши фамилии?

– Моя Аутхейр, – сказал нервный.

– А я Дюллер, – сказал другой, – мы из Четвертого отдела.

Альберехт сказал:

– То, что здесь произошло, будем считать незначительным инцидентом. Я понимаю, что в силу нынешних обстоятельств не все действуют достаточно обдуманно. Но мне не нравится, что вы впустую тратите время. Самый большой повод для паники подает полиция – тем, что не занимается исполнением своих прямых обязанностей.

– Нас вызвал господин директор.

– Не стоит каждому вызову уделять столько внимания. Ну да ладно, вероятно, вы не знали, что это действительно я…

Вот сукин сын! При последних словах ему даже удалось снисходительно улыбнуться. Они всё проглотили, ничего не ответив. И не сказали, например: дело было не в том, вы это или не вы, а в пятистах фунтах, которые вызвали подозрение. Это были тихие и послушные сотрудники.

Директор позвонил. Уже знакомый молодой человек открыл дверь, и детективы вышли из кабинета. В то время как Альберехт продолжал сидеть за столом, директор встал и сказал:

– Мне очень жаль.

– Я вас не осуждаю, – сказал Альберехт и тоже встал.

Они пошли по коридору, молодой человек с детективами впереди, следом, на расстоянии десяти метров, Альберехт с директором. Молодой человек с инспекторами начали спускаться по мраморной лестнице, директор замедлил шаг и сказал Альберехту:

– Позвольте, я здесь с вами попрощаюсь. Еще раз приношу извинения.

Он протянул руку, не сомневаясь, что Альберехт спустится по лестнице вместе со всеми.

– А деньги я получу внизу? – спросил Альберехт.

– Ах да, этот вопрос мы с вами еще не обсудили. Дело в том, что деньги лежат в сейфе, а ключа от сейфа у меня нет.

– У вас нет ключа от сейфа?

– Чтобы открыть сейф, требуется два ключа, и второй ключ хранится у вице-президента банка.

– И где же вице-президент?

– Я и сам хотел бы знать.

Директор замолчал и глубоко вздохнул, глядя Альберехту в глаза.

– Мне больно об этом говорить, но я подозреваю моего вице-президента в симпатии к немцам. То, что он сегодня утром не пришёл на работу, – плохой знак.

– Вы не попытались его разыскать?

– А вы как думаете? К телефону у него никто не подходит. И дверь квартиры никто не открывает, сколько ни звони.

– А в полицию вы сообщили?

– Почему, вы думаете, здесь оказались эти детективы?

– Я этому удивился, и всё.

– Честно говоря, я понятия не имею, что меня ждет. Не понимаю, что означает отсутствие этого человека в такой день.

– Но вы ведь могли заблаговременно подыскать другого вице-президента?

– Дело в том, что мое положение очень шаткое. Я еврей. А мой вице-президент хоть и симпатизирует немцам, но сам, по его заверениям, не антисемит. Ой-ой-ой, когда неприятности сыплются одна за другой, не понимаешь, что надо делать. Я уже с полгода жду, что немцы скоро придут, вот и подумал, что совсем не помешает иметь вице-президента, симпатизирующего немцам.

Альберехт ничего не ответил, потому что директор после сказанного выдержал паузу, которая была частью его рассказа.

И тот продолжал:

– Но если я вдруг уволю этого прогермански настроенного вице-президента, что тогда скажут фрицы?