Георгий Гулиа - Три повести

Директор вначале сидел и куксился, но понемногу в его глазах ледок начал подтаивать. А к концу урока он, мне кажется, заинтересовался даже моими… туфлями. Не сводил с них глаз. Я уж подумала, не торчит ли из них палец. Улучила минутку, глянула себе на ноги: нет, все в порядке!..

Урок благополучно окончился. Уф!..

Кирилл Тамшугович подошел ко мне.

— Очень хорошо, Наталья Андреевна. У меня только одно пожелание: проводите уроки и дальше с таким же блеском.

Я залилась краской. Пока сообразила, что сказать, он уж был в дверях.

Перевела дыхание и почти без сил свалилась на стул.

А начальство все-таки есть начальство! Даже самое доброе и то наводит страх… Вот оно как!

После уроков педагоги семи наших классов по обычаю собрались в учительской, чтобы перекинуться словечком, поделиться впечатлениями. (У преподавателей восьмого — десятого классов своя комната в том, другом помещении.)

— Вас очень хвалили, — шепнула мне Смыр, хитро щурясь.

— Кто? — Я сделала вид, что не догадываюсь.

— Директор. За урок.

И она снова прищурилась, подчеркнуто повторив:

— За у-рок.

Кирилл Тамшугович сказал, что нынче весь день провел в классах. И заведующий учебкой частью тоже побывал на уроках. Конкретные замечания сделает позже. А в общем впечатление хорошее. Вот климат в классах никуда не годится.

Педагоги одобрительно зашумели. Да, в классах холодно, дует изо всех щелей.

Директор разводил руками.

— Товарищи, я распорядился побольше отпускать дров. Могу и порадовать вас: с будущего года начнется строительство нового здания. Каменного. Двухэтажного. Вот на том месте. За деревьями.

Весть, разумеется, приятная, но ждать-то целых два года! И это как минимум.

Георгий Эрастович внес такое предложение: сохранить каштановый дом и после постройки нового здания, чтобы видели все своими собственными очами, как растет в Абхазии школьное дело…

Я возвращалась из школы со своим студенческим портфелем в руках. Он знаменит тем, что необычайно вместителен: в его чреве находились и тетради, и книги, и мои модельные туфли, тщательно обернутые в бумагу. Эти туфли я берегла, надевая их только в школе. В прочее время мне верно служила грубая чешская обувь на каучуковой подошве — ни холод, ни слякоть ей нипочем. Особенно проявлялись эти качества на грязных тропах, набухших после дождей.

Домой возвращалась неторопливо, дышала пряным осенним воздухом. И думала о том, что в эту минуту ростовчане, облачившись в теплые пальто, идут наперерез донским неугомонным ветрам.

Справа в густой зелени пели крестьянки. Мотив мне был знаком: хозяйка часто заводила пластинку с этой песней.

Ученики мои перевели ее слова, которые звучат примерно так:

Это веселая песня о семье трудолюбивого Азамата. Ритм ее напоминает фокстрот, мелодия доходчива и легко усваивается даже неабхазцами, а этого нельзя сказать о многих других песнях…

Расстегнула пальто и перевела дух. Небо было изумрудно-синее. Солнце пекло, как весною на Дону. Можно сказать так: глубокая осень в Дубовой Роще — это все равно что весна в Приазовье. (В смысле температуры, разумеется.) Не знаю, долго ли еще будут тянуться эти чудесные дни.

Пока плелась, трижды надо мною в небе пролетели птицы длинным-предлинным караваном. Напрасно я пыталась определить, что это за птицы. Могу лишь утверждать, что не гуси, не утки и не журавли.

Еще издали приметила хозяйку: она стояла на крыльце. Завидев меня, знаками поманила к себе. И с таинственной улыбкой преподнесла целых два сюрприза: первый — письма из дому и от одной моей подруги, второй — кувшин вина и пирог с сыром.

— А откуда ачаф? — спросила я удивленно.

— Директор школы присылай… Очень харош чалавэк…

Я недоверчиво посмотрела на хозяйку. При чем здесь директор? Только что видела его, и он ничего мне не говорил про вино и ачаф…

— Он. Он. Присылай. Наташа кушай, говорила… — тараторила старуха.

«Что это за подношения такие?» — снова огорчилась я. Надо решительнее поговорить с Кириллом Тамшуговичем, чтобы впредь не делал этого. Ведь всякое могут подумать люди.

Но как поступить сейчас?

Как видно, придется попробовать вино. Старуха это вполне одобрила.