Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

— Эй, девочка, как ты себя чувствуешь? — спрашивает она.

Лицо у нее доброе. Поэтому я отвечаю:

— Что-то я сегодня не в своей тарелке.

— Месячные? Плохо переносишь?

— Просто нехорошо. Мутит.

— Я знаю, как тебя поправить.

Она роется в сумочке, потом сует мне в руку таблетку.

— Это что такое? — спрашиваю я, сдвигая брови. Подружки с самым доброжелательным личиком могут такое подсунуть, что неприятностей не оберешься. Да и трудно довериться девушке по имени Удача, которая имеет привычку грызть ногти.

— Доктор дал от нервов — для экзамена на водительские права, — говорит она. — Приведет в норму твой желудок.

И как раз в этот момент мой желудок дает о себе знать — будто зверь в берлоге проснулся. Я торопливо говорю «спасибо» и — будь что будет, доверимся Удаче! — проворно глотаю пилюлю. Затем поправляю макияж, бросаю взгляд на себя в большом настенном зеркале, где мы видны в полный рост, недобро кошусь на веб-камеру у потолка — и вперед, в духоту и шум уже накуренного зала. За работу!

— Она буквально через минуту к вам подойдет, мистер Шарки. — Терри интимно дышит мне в ухо.

Он говорит мне в ухо не потому, что деликатничает, а потому, что я выбрал место за стойкой бара прямо у стереоколонки. Так что с одной стороны Мадонна упрашивает меня положить руки на все места ее тела, а с другой — Терри организовывает встречу с Хайди. Получается очень возбуждающее стерео!

Но жизнь тут же ломает кайф. В дальнем конце клуба я вижу того, кого мне бы век не видать. Мужчину, который направляется в сторону бара, я лично не знаю, однако тут же узнаю. Это как с актером из любимого телесериала — на улице машинально кидаешься к нему, будто к старому приятелю. Только в данном случае у меня инстинкт рвануть прочь.

— Черт побери, Терри! — говорю я. — Ведь это он самый, да?

Терри разворачивает в ту сторону, куда я смотрю, свое пузцо — словно оно у него главный орган зрения — и говорит:

— А, этот…

— Этот, этот! — Я поворачиваюсь спиной к залу. Теперь прямо передо мной вытанцовывает почти голая девица. Ну, влетел!..

— Конечно, это он, мистер Шарки, — говорит Терри, потешаясь над моей бурной реакцией. — А что вы так переполошились?

— Что он тут делает? — спрашиваю я, зажигая дрожащей рукой сигарету. Если напустить побольше дыма вокруг себя, может, он меня и не заметит. Спиной чувствую, как знакомый по фотографиям мужчина идет через зал — ближе, ближе к бару. Мелькает другая шальная мысль — перепрыгнуть через стойку и, мимо гологрудой, к черному ходу…

— Классный был защитник, да? Ведь это знаменитый футболист, да?

В глазах Терри прыгают чертики. Он не знает, что происходит, но веселится по полной программе.

— Что он тут делает?

— А что вы все тут делаете, а? — лыбится Терри. — И чего это вас всех сюда так тянет?

— Ладно, проехали, — говорю я, осторожно оглядываясь.

Мужчина остановился у столика почти в середине зала и беседует с кем-то, кого я не вижу из-за высокой диванной спинки. Посетитель или одна из девушек. Главное, чтобы он ко мне не подошел…

— Вы, значит, знакомы? — интересуется Терри.

— Нет, конечно! — огрызаюсь я. — Я его знаю, разумеется, однако с ним не знаком.

— Но он… он про вас… знает?

— Нет. Еще нет.

— Он у нас, кстати, частенько бывает, — говорит Терри с новой улыбочкой. — Наверное, подойдет ко мне поздороваться. Представить вас, мистер Шарки?

— И думать не смейте! — взвиваюсь я. — Послушайте, Терри, если он подойдет — ни в коем случае не представляйте меня ему. И, ради Христа, не говорите, кто я по профессии.

Терри явно забавляется моей непонятной истерикой.

— А в чем проблема? — лукаво спрашивает он. — Почему?..

— Потому! — говорю я и делаю зверское лицо.

Потому что вчера перед тем, как накатать почти хвалебный отзыв о новом альбоме группы «Корнершоп», я написал другую, куда менее хвалебную рецензию…

ПОДРУЖКА ГАНГСТЕРА

Дебют Николь Кидман на американской сцене — в «Голубой комнате» — один критик дьявольски удачно назвал «чистейшей театральной виагрой». С тех пор разные продюсеры тщатся выйти на такой же уровень и добиться от публики такой же однозначно могучей реакции. Самая последняя и самая неудачная попытка такого рода — мюзикл «Подружка гангстера». Смею вас заверить, «Подружка гангстера» — прямая противоположность виагре. То есть что? Таблетка слабительного. Или стаканчик брома.

Ничему хорошему не научившись на примере мюзикла «Чикаго», «Подружка гангстера» тоже ставит в центр действия мафиози Города Ветров и их ненаглядных. Главная героиня — танцовщица Молли, которая имела глупость по уши влюбиться в крутого гангстера и владельца ночного клуба для боссов преступного мира. Ну и пошло-поехало: поют песенки, разбивают сердца, дырявят сердца, валятся убитые, опять поют песенки, снова дырявят или разбивают сердца… Два с половиной часа парни в тесных трико и практически голые девушки энергично мечутся по сцене в поисках непонятно чего — мороча себя и дуреющую от скуки публику. Драматические сцены смешнее комических. Комические сцены грустнее драматических. Это описание наводит на мысль: сие действо настолько восхитительно плохо, что его стоит посмотреть. Нет, «Подружка гангстера» даже тут обманет: мюзикл плох той плохостью, в которой нет блеска лихого идиотизма бездарности. Весь спектакль сводится к подробному показу талантов звезды мюзикла Эмили Бенстид (их у нее два — правая и левая грудь). Совершенно случайно эта Эмили Бенстид является супругой в прошлом легендарного футболиста, а ныне владельца театрального зала, где играют «Подружку гангстера», которую продюсировал — опять-таки совершенно случайно — этот в прошлом легендарный футболист и ныне, очевидно, не совсем случайно, супруг Эмили Бенстид, у которой такая добрая пара нескрываемых от публики талантов…