Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

Я наконец открываю окно, и Джил подбегает к нему, чтобы глотнуть свежего воздуха. Мне бы угостить ее чашкой чая или предложить стакан холодной воды, но это значит, она задержится, а у меня сейчас настроение прогнать ее в шею.

Согласен — порой я бываю нестерпимо груб.

Если вы счастливы и понимаете это, самое подходящее — хлопать в ладоши и танцевать. Но что делать, если вы понимаете, что вас гложет печаль?

Очевидно, навешивать скучное лицо и пускать слезу.

А если вам хочется быть грубым и вы понимаете, что вам хочется быть грубым?

Тут самое время не предложить чашку чая, когда не предложить чашку чая — чистейшее хамство.

И поэтому я с чувством глубокого удовлетворения не предлагаю ей чашку чая.

— Каждый третий в глиняных стенах? Ладно, верю. Хотя любой другой сказал бы, что ты заливаешь. Слушай, ты где был-то? — Она кивает на рюкзак за моей спиной. За суетой я забыл его снять. — Где-нибудь отрывался?

— У меня теперь что-то вроде работы. — Поскольку я самым хамским образом не предлагаю ей чашку чая, мне стыдно смотреть Джил в глаза, и я смотрю куда попало.

— Пра-а-авда? Роскошно! — щебечет она, но мое непредложение чашки чая давит на нас обоих.

Джил делает секундную паузу — по ее меркам, молчит целую вечность, — и спрашивает:

— И что значит это «что-то вроде работы»?

Теоретически можно Джил все рассказать, но слова не идут, застревают в горле.

— Это, собственно, и не работа, — говорю я, — а что-то вроде… исследования.

— Как-то связано с твоим рисованием?

— Как-то. Я ищу новое направление для творчества.

— У-у! Звучит клёво. И когда увидим результаты твоего труда?

— Не сейчас.

— А, не ломайся. Порази женщину!

— Я экспериментирую с цветом…

— Чудненько. Но почему не хочешь показать? Давай, Сай, не скромничай!

— Извини, Джил. Я пока не готов. Ты только не обижайся, ладно?

— Ага, не обижайся! Я тащусь к тебе через весь город — поглядеть, что у тебя новенького, а ты секретничаешь. И мне — не обижаться?

— Извини.

— Ладно, я привыкла, что ты такой бяка. Кстати, насчет работы… Ты помнишь Гарри?

— Гарри? Ах да, помню.

— Так вот он нашел работу. Не «что-то вроде работы», а работу. Делает матрацы. Какие-то особенные. Которые дорого продаются.

— Молодец.

— Могу замолвить за тебя словечко. Вдруг куда-нибудь тебя пристроит. На работу, которая работа, а не вроде как.

— Спасибо, мне и так хорошо. Я тружусь на ниве искусства.

— Похоже, денежка на этой ниве для тебя не растет, поэтому пара фунтов на стороне не помешает…

Тут ее сотовый начинает пиликать, она выуживает его из сумки и смотрит на экранчик — наверное, ее ухогрей не успевает остывать между разговорами.

— Ах ты, черт! Важный деловой звонок. Давай я унырну поговорить на кухню — заодно заварю нам обоим по чашке чая. А ты еще подумай — может, покажешь все-таки плоды своего нового направления в творчестве.

Я киваю, и она упархивает в кухню — закрыв за собой дверь. Я прикладываю ухо к двери, но ничего не слышу — только бу-бу-бу и хи-хи-хи. Через сколько-то минут она появляется из кухни, вручает мне чашку чая и со своей занимает позицию у открытого окна.

Джил дует на чай, пробует. Горячо. Она говорит «Ай!» и ставит чашку на подоконник.

— Сай, ты вообще-то чем питаешься? Или ты вообще не питаешься?

— Да я…

— Ага, попался. Ну-ка давай начистоту. Ты что сегодня ел?

— Да так, что-то.

— По тебе не видно. Ты как с плаката «Помогите голодающим!». Не знаю, что с тобой делать, но что-то делать надо, и срочно. Может, витаминами тебя в человеческий вид привести?

— Уже принимаю. То есть буду принимать. Обещаю.

— Слушай, тебе не хватало только заболеть!

— Я буду есть.

— Правильно, умничка… А это что?

— Ничего особенного. Кое-что из папье-маше.

— А мне нравится. Удачная работа.

— Спасибо.

Я стою спиной к батарее отопления и брожу пальцами по ее гладким холодным краям. Джил делает более чем секундную паузу в разговоре — молча смотрит на меня и прихлебывает чай.

— А когда у тебя следующая вроде как работа? Или исследование?

— Завтра.

— Просто «завтра»? Сай, это убийственно точное описание вроде как работы . Не знаю когда, не знаю где. Хотя вид у тебя чертовски усталый.

— Извини, я сейчас не расположен об этом говорить…

— Ясненько. Меня тут не хотят. — Она ставит пустую чашку на подоконник. — Поэтому я сваливаю. Но буду в твоих краях завтра. Я тебя застану дома в это же время? Тогда загляну — вдруг на тебя говорун найдет? И купи, кстати, молока. Последние капли только что допили.