Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

Про меня не в разделе «Дебюпташки», где только дебютирующие пташки.

И даже не в рубрике «Ваша милашка», где читатели могут выбирать, какой из девушек окончательно оголиться в следующем номере.

Нет, я удостоена совершенно отдельной статьи, вне разделов и рубрик!

У-упс! А этот что тут делает?.. Редакция, похоже, решила похохмить — уже немного зная Дина, я угадываю его юморок. В уголке перед шапкой названия крохотная фотография Питера — голова и плечи. Фотка жутко древняя — на Питере плащ от Кевина Кигана и пиджак в полоску а-ля сейчас такие не носят. Из его рта торчат слова: «Какой же я счастливчик!» Наверное, он упомянут в тексте.

Но какой мужчина станет читать , когда тут — раз, два… семь страниц с моими роскошными снимками! Я в бикини, я в минимальнейших трусиках, я на кровати среди живописных складок шелкового покрывала…

«ПРИВЕТ, ХАЙДИ!» — кричит название.

А под ним, мельче: «Возмутительница спокойствия Бенстида во всей своей красе!»

Внимательно изучая фотографии, я чуть не визжала от радости: проклятое родимое пятно с моего плеча везде убрали.

На одном снимке я на коленях, и мои ноги как на ладони. Не зря я бегала перед фотосессией в салон! Пальчики и ноготочки в порядке (в салоне попалась сонная корова — сама бы я еще лучше справилась!). Загар тоже что надо — опять-таки я большой молодец, что регулярно ходила в солярий!

Правда, по словам Сони, над загаром нужно еще поработать — и тут очень кстати, что я через несколько дней еду отдыхать на Маврикий.

Разумеется, туда я смогу вырваться только после завтрашней фотосессии для «Сан».

А сегодня днем я снимаюсь для веб-сайта «Дейли стар», который называется «Мега-крошки». Перед этим, утром, участвую в документальном фильме о девушках, имеющих любовные связи с женатыми знаменитостями.

Да, чуть не забыла, мне еще предстоит появиться вечером на премьере одного художественного фильма, которую организовывает Холли Форман. Буду там вместе с другим ее клиентом — молоденьким темнокожим футболистом, восходящей звездой.

Имени его не помню. Но он весь такой аппетитный!

Я покупаю сразу два экземпляра журнала, в котором статья про меня. Один для моего архива и для представительских целей, другой для показа друзьям и знакомым — пусть всегда будет под рукой.

Чтение я откладываю на потом, чтобы оттянуться позже по полной программе и кайфануть без суеты.

Дома вырезаю ножницами соответствующие страницы и для сохранности прячу их в прозрачные кармашки скоросшивателя. Там у них есть компания — другие вырезки про меня. Надеюсь, папка будет пухнуть и пухнуть.

Затем я иду на кухню, завариваю чашку крепкого чая, возвращаюсь в комнату и сажусь за стол. Вот теперь можно ознакомиться со статьей — разумеется, в нераскромсанном экземпляре журнала, где она, так сказать, в своем естественном окружении.

Несмотря на некоторую привычку, я испытываю сладостный шок, когда вижу свою фамилию напечатанной. Заголовок гласит:

СЛОЖНОЕ ПРОШЛОЕ. ЧУДЕСНОЕ СПАСЕНИЕ. ТАЛАНТ, ЗА КОТОРЫЙ И УМЕРЕТЬ НЕ ЖАЛКО

А под этим:

ХИППОВЕЙШИЙ МОЛОДОЙ ХУДОЖНИК ПРЕВРАЩАЕТ СВОЮ ЖИЗНЬ В ИСКУССТВО

И идет вся история. Про то, как я превратил свою жизнь в искусство. Как после моего чудесного спасения из-под поезда одна известная галерейщица прочитала о моем приключении, увидела во мне большого художника и предложила сотрудничество.

Автор статьи говорил о «чудесном спасении». На самом деле там не было руки Божьей. Просто сработало то, что должно было сработать.

«Яма для самоубийц» появилась на станциях лондонской подземки в тридцатые годы двадцатого века — как реакция на возросшее количество самоубийств в связи с лютовавшим тогда экономическим кризисом. Углубление между рельсами задумывалось, собственно говоря, для проворной уборки трупа и быстрого восстановления движения поездов. Но в 1999 году в «Бритиш медикал джорнэл» были опубликованы материалы исследования, согласно которому введение ямы для самоубийц вдвое понизило количество летальных исходов среди тех, кто бросался под поезд: у многих из них в последнюю секунду брал верх инстинкт самосохранения — и они забивались в спасительную впадину.

«Яма для самоубийц» — одна из ключевых картин моей первой выставки, которая в следующем месяце открывается в галерее Энтони Хоффмана.

Это визуализация того, что я видел в тот день, когда соскользнул на рельсы с намерением снять жвачку с колена Эмили, — оступился в последний момент и рухнул в канаву метровой глубины, предназначенную для сбора обрубков человеческого тела.