Юрий Семенов - Тропа обреченных

— Раздеть нагишом!

— Гад ползучий!.. Ты что измываешься?!. Ползучий гад! — гневно бросил дед Андрон, в мгновение раздетый Шуляком догола.

Кушак справился с отцом Иннокентием.

Начало светлеть. Никто не мог понять, как же Хрисанф собирается вешать свои жертвы.

— Взять их за руки! И сюда, под крылья! — выхватил Хрисанф короткий блеснувший нож и крикливо добавил: — Привязывай!

На хуторе Панок в Торчинском районе майор Тарасов отыскал сестру Угара Мотю, интересную, с важным видом женщину средних лет, глядя на которую чекист постарался представить себе ее родного брата, который в Канаде прожил шесть лет, белый свет повидал.

Киричук решил побеседовать с Матреной Матвеевной сам. Главной его целью было добиться от женщины согласия уговорить брата прийти с повинной. Предполагался и второй вариант: передать с ней приглашение Угару вступить в переговоры с чекистами, гарантируя ему полную безопасность.

Ранним воскресным утром чекисты перехватили Матрену Матвеевну по пути на базар. Место было выбрано скрытное, в низине за мосточком, возле широкой, распушенной ивы.

Разговаривали стоя.

— Прошу извинить, Матрена Матвеевна, за эту маленькую задержку, — мягко начал Киричук, отводя озадаченную женщину в сторонку. — Я сотрудник государственной безопасности. Обстоятельства вынуждают нас говорить скрытно.

— Вы о моем брате Луке? — облегчила начало разговора Матрена Матвеевна. — Зря теряете время. Ничего не знаю о нем. Шесть лет не виделись.

— А если удастся встретиться? — подал надежду Киричук.

— Дай бог, я его люблю и жалею. Он жив?

Василий Васильевич слегка улыбнулся.

— Да, конечно, иначе бы я вам не потребовалась. И что, могу повидаться с ним? — Матрена Матвеевна манерно вытерла кончиками пальцев уголки губ.

— Мы могли бы не препятствовать этой встрече.

— Для чего? — спросила она и выжидательно уставилась на Василия Васильевича.

— Для нашей обоюдной пользы. Ну, а брату вашему, который скрывается под кличкой Угар, наверное, в первую очередь. Смертельная опасность нависла над ним. И вы можете помочь ее избежать.

— Каким образом?

— Передайте ему, что я, подполковник Киричук, хочу встретиться с ним для разговора в безопасных условиях. Он должен понять, что над ним сгустились нехорошие тучи. Ему трижды везло уходить от нас. Понимаете, везло чудодейственно. Люди, кто бывал с ним, гибли, а он здравствует. В оуновской организации не любят таких живучих, им перестают верить.

— Это дело ихнее, — отстранилась ладошкой Матрена Матвеевна.

Василий Васильевич успел при этом уловить мелькнувшую хитроватую остринку в глазах солидной женщины, подсказавшей, что прекращать с ней разговор еще рано.

— Я не убеждать вас приехал, Матрена Матвеевна, — как можно душевнее продолжал Киричук. — Мы подвохом не занимаемся. Если чекист сказал, что нужна беседа, значит, будет взаимно заинтересованный разговор и расстанемся мы, как говорится, достойно. Предлагаем вам поговорить с братом. Если вам дорога его жизнь…

Матрена Матвеевна не дослушала, запричитала:

— Увольте, Христа ради, ничего я не знаю… отношения никакого не имею. Мне на базар надо, я пойду?

— Ладно, идите! — бросил Киричук, раздосадованный. И когда она ушла, сказал для самоуспокоения майору Тарасову: — Ничего, подберем ключи к Угару. Куля поможет… Это надежней будет.

Обращение к Угару Киричук с Чуриным в окончательном варианте оставили таким:

«Угар! Очередного отрыва от чекистов впредь не допустим, «везучесть» вас уже покинула. Поймите крайность своего положения: трижды ушедшему не повезет в четвертый раз. Есть необходимость поговорить с вами. Ждем в полночь между ближайшими вторником и средой либо между средой и четвергом в березняке возле хутора «Три вербы». Откажетесь, больше предложений не будет».

Они не подписали документ, зная, что Угар поймет, от кого он исходит.

Вручить «обращение» должна была Куля. Только она могла отыскать никому не ведомыми путями своего обожателя.

Отсиживаясь у Кули в хате, Прок стал у нее вроде как своим, не вызывающим подозрений человеком.

— Ты это, Куля, срочно, любым путем доставь Угару. Торопись, выручать его надо.

Куля усомнилась, спросила:

— Угар сам о выручке попросил? Что это с ним? Сам десятерых выручит и троим разом нос утрет.

— Он не знает, почему ходят по его следу, — сразу нашелся Проскура. — И матерый зверь попадает в капкан. Так вот, спасай его, если он тебе дорог.