Абдулла Кадыри - Скорпион из алтаря

Держа на руках Масуда, Анвар уселся на супе. Мансур тотчас прижался к нему, Рано села рядом. Некоторое время они вместе ласкали малыша. Потом Анвар отдал ребенка девушке, снял свою серую шелковую чалму, бросил ее на подушку и вытер платком черные как смоль усики. Рано смотрела на него.

— Все ли спокойно дома? — спросил Анвар.

— Совсем неспокойно, — сказала Рано, смеясь.

— Ну, значит, все в порядке… Да, кстати, — сказал Анвар, оглядывая супу, — сегодня что-то здесь красиво убрано, что-нибудь готовится?

— Ждем гостей.

— Не выдумывай, Рано, — сказал Анвар, улыбаясь. — Какие гости?

— Откуда мне знать? Слышала, что должны прийти люди читать фатыху [35] Фатыха — «Открывающая» — первая сура (глава) Корана, которую принято читать как молитву в начале какого-либо обряда, в том числе при обручении, свадьбе. .

— По какому поводу фатыха?

— Не знаю.

Анвар задумался, потом, улыбнувшись, сказал:

— Не о тебе ли будут читать фатыху?

— Какая же может быть обо мне фатыха, — ведь я еще живая.

— Не увиливай, Рано! Может быть, тебя собираются выдать замуж?

Рано покраснела, сказала шутливо:

— Кто на мне женится?

— На тебе? — засмеялся Анвар. — Да кто же, кроме хана, может на тебе жениться?

Рано, устремив взгляд на ребенка, которого держала на руках, сказала:

— Ну что ж… раз вы так говорите… что ж мне остается делать?.. — И обратилась к Мансуру: — Вставай, Мансур, идем отсюда.

У нее был обиженный вид. Анвар смутился.

— Рано! — позвал он.

Она остановилась на лесенке.

— Скажи, это правда, что будут гости?

— Правда, ждем гостя, и он уже пришел, — сказала Рано серьезно.

Анвар удивился:

— Гость уже пришел?

— Пришел.

Анвар оглянулся вокруг.

— Где же он?

Рано показала на него.

— Вот гость!

Анвар засмеялся.

— Разве я гость?

Рано ответила многозначительно:

— Конечно. Вы для нас — гость.

Анвар опять засмеялся, но смех его прозвучал уже принужденно.

— Я для вас — гость?!

Улыбаясь, Рано снизу вверх посмотрела на Анвара и, покачивая, стала успокаивать ребенка, который вдруг закапризничал у нее на руках.

— Не знаю…

Но притворная строгость уже исчезла из ее глаз.

Анвар от недомолвок решил перейти к делу.

— Рано, — сказал он, — ваш гость проголодался. Надеюсь, что для такого уважаемого гостя вы приготовили что-нибудь вкусное. Может быть, вы будете так любезны и сообщите мне, чем вы меня угостите?

— Гостю надлежит, — ответила Рано, — вести себя с достоинством: сидеть и кушать, что подадут, и все расхваливать.

— Вы правильно говорите, дорогая наставница, — сказал Анвар. — Однако если и сегодня вы будете угощать меня, как вчера, одной лапшой, то не исключена возможность, что, похвалив ее, как надлежит, я откажусь от угощения.

Рано громко засмеялась.

— Сегодня у нас суп с поджаркой, — сказала она сквозь смех. — Вы можете накрошить в него черствую лепешку… а вместо мяса вам придется жевать репу!

— Отлично, — сказал Анвар, — кажется, я буду очень признателен вам за сегодняшнее угощение. А не могу ли я узнать, чьими руками — старшей или младшей хозяйки — приготовлен сегодняшний суп из репы?

— Для гостя это не может иметь значения…

— Ошибаетесь, любезная Рано, — сказал Анвар, — руки рукам рознь.

— Ну, если так… Вы получите суп с репой из рук младшей.

— В таком случае примите мои извинения… Приготовленная вашими руками репа покажется самой изысканной дичью!

Рано хотела что-то сказать, но, услышав шаги, засмеялась, кинула на Анвара быстрый взгляд и, схватив за руку Мансура, побежала на женскую половину.

Не успела Рано скрыться в ичкари, как вошел махдум.

— Пожалуйте, Шахидбек, пожалуйте! — повторял он.

Вслед за хозяином, тяжело ступая и отдуваясь на каждом шагу, появился толстый человек лет пятидесяти. Синяя чалма обвивала его голову, лохматые брови нависали над глазами, серебряный пояс охватывал талию и слегка затягивал огромный живот. У входа в сад произошла заминка.

— Входите же, прошу вас…

— Нет, нет, сначала вы…

— Прошу вас!

— Не будет ли это невежливостью с моей стороны?..

Но излишние церемонии были явно в тягость телесам Шахидбека, он не хотел утомлять себя и пошел впереди махдума.

— А, мирза Анвар уже здесь… — промолвил он.

Анвар встал им навстречу. Они поднялись на супу. Шахидбек подобострастно поздоровался с Анваром и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на почетное место, ибо подняться по лесенке на супу было для него очень трудно, и для дальнейших церемоний сил уже не осталось. Передохнув, он снял с себя верхний халат, снял и пояс, положив его рядом с собой, бросил на подушку чалму, вытер пот со лба и стал обмахиваться.