Абдулла Кадыри - Скорпион из алтаря

— Здоровы ли вы, мирза?..

— Слава богу, здоров. А вы?

— Слава богу!

— Вы, кажется, немного задержались сегодня во дворце? — спросил Анвара махдум.

— Срочные дела были.

— После смерти главного дворцового писаря, — сказал Шахидбек, — вся тяжесть работы, говорят, свалилась на вас, мирза?..

— Да, — отвечал Анвар, — иногда бывают срочные письма, приказы, которые необходимо вовремя отправить. Иной раз приходится даже ночевать во дворце.

Шахидбек опять вытер потный лоб.

— Ничего не поделаешь, ничего не поделаешь…

Анвар исподтишка глянул на махдума, встал и, отойдя к лесенке, стал надевать кавуши.

— Пойдите в ичкари, узнайте, готово ли кушанье, — попросил его махдум. — Если готово, принесите.

— Хорошо.

Анвар ушел в ичкари.

Глядя ему вслед, Шахидбек спросил Махдума:

— Давно живет у вас мирза?

— Почти четырнадцать лет.

— Видно, он у вас как сын родной?

— Больше того!

— Ваша дочь тоже стала уже взрослой?

— Слава богу…

— Дай им бог долгие лета! — сказал Шахидбек. — Вы можете сделать мирзу своим зятем…

— Есть такая мысль! — отвечал махдум. — Мы и воспитывали его, как свое родное дитя, и теперь желаем сделать своим зятем, потому что предпочитаем Анвара многим другим юношам из благородных и знатных семей…

— Правильно, — сказал Шахидбек, — поистине справедливо!.. Вы хорошо понимаете, что при выборе зятя ученость и воспитанность важнее родовитости…

— Хабба! — сказал, подмигнув, махдум. — Мы как раз и руководствуемся этими соображениями.

Шахидбек был соседом махдума и занимал при Худояр-хане должность одного из сборщиков налогов. Он не был особенно близок с махдумом, когда-то даже восстанавливал жителей квартала против него, не желая, чтобы махдум стал их имамом. Внезапная дружба между ними возникла всего два-три дня назад, потому что в эти дни повсюду пошли разговоры о возможном назначении Анвара начальником дворцовой канцелярии. Эти разговоры заставили призадуматься и друзей и недругов махдума. Между прочим, Шахидбек за эти дни потерял чуть ли не четвертую часть своего веса: ведь сборщики налогов частично подчинены начальнику канцелярии. Если не наладить отношения с махдумом, могут произойти неприятности. Мысленно Шахидбек уже слышал, как махдум говорит Анвару: «Этот бек когда-то обидел меня, теперь пусть расплачивается — сними-ка его с должности сборщика налогов». Конечно, Анвар не посмеет отказать в просьбе своему учителю и, став правителем, уволит Шахидбека от должности.

Шахидбек, разумеется, вовсе не желал назначения Анвара правителем канцелярии, но помешать этому был не в силах. И хотя повышение Анвара было только предположением, Шахидбек на всякий случай решил принять свои меры предосторожности. Он начал с того, что, явившись в мечеть на молитву, стал поблизости от махдума — раньше он молился в другой мечети — и прослушал Коран, который был прочитан махдумом. На следующий день, после утренней молитвы, он поклонился махдуму, спросил о здоровье и сказал:

— Как я был обрадован, услышав, что Анвара хотят назначить главным писарем! Хорошо, что во дворце будет теперь наш человек. Я уже просил за него моих дворцовых друзей.

Несмотря на всю свою практичность, махдум не умел отличить друга от недруга, вернее, за пару ласковых слов или ради копеечной выгоды готов был забыть многолетние обиды. И тут он сразу всему поверил. «Видно, этот негодник победил в себе шайтана, — подумал мах-дум, — позабыл свою вражду и радуется назначению Анвара. Значит, как ни силен в нем шайтан, а все же справедливость взяла верх!» И он дружески рассказал Шахидбеку все, что знал о предполагаемом назначении. Нынче, придя на предзакатную молитву, он даже пожаловался Шахидбеку на «глупого» Анвара, который недоволен предстоящим назначением и хочет отказаться от него. Шахидбек, подумав немного, сказал: «Дайте-ка, я сам поговорю с мирзой Анваром». Ведь если Анвар будет назначен и в этом деле какая-то доля участия будет принадлежать Шахидбеку, то… Словом, остальное понятно. Мысленно Шахидбек уже видел перед собой широкое поле деятельности.

— Если бы вы мне сообщили, когда мирза Анвар будет дома, я бы сам зашел к нему, — сказал он махдуму.

До этого дня махдум не слишком верил слухам о назначении Анвара. Сам Анвар отвечал на все расспросы махдума — «пустые слова, ерунда» и не придавал никакого значения разговорам. Но теперь об этом толковал уже весь Коканд, и в довершение всего посетивший махдума мирза Султанали серьезно просил его повлиять на Анвара. Теперь махдуму казалось, что главное — это уговорить Анвара, и он чувствовал нужду в советчиках и помощниках. Поэтому предложение Шахидбека он принял весьма благосклонно: