Тадеуш Доленга-Мостович - Мир госпожи Малиновской

Богна прекрасно отдавала себе отчет в банальности этой сцены, но одновременно почувствовала, как приливает к ее щекам кровь и как вдыхаемый воздух обретает странно приятный привкус. То был первый миг в ее жизни, когда она узнала, что у нее тоже есть чувства, что перед ней раскинулось море неизвестных впечатлений, о которых она даже не думала, а слыша либо читая о них, не могла их понять. Она подозревала других — скорее других женщин — во лжи или преувеличении, а порой и себя в ошибках восприятия либо каком-то изъяне, органическом или нервном. В любом случае, она избегала рассуждений на эту тему и ни за что на свете не подняла бы ее при разговоре с другими.

Было это не совсем разумно, но она невольно поглядывала на сидящего рядом мужа. В темноте особенно выделялся его выразительный профиль с высоким ясным лбом и широкой седой бородой. Она любила его, ценила и удивлялась ему. И ничего не изменилось бы в ней для него, но она понимала, что он никогда не был ей так близок, как тот влюбленный парень на экране.

Поцелуй уже завершился, и парочка бежала по дому, держась за руки, туда, где сидел отец девушки. Девушка сказала: «Это мой парень».

Так и сказала: «мой парень», а Богна не могла оторвать взгляда от пружинистой фигуры спортивного юноши с простой беспечной улыбкой на загорелом лице.

«Так должен выглядеть парень», — подумала она, и ее сознание вдруг залил свет неожиданного откровения.

Счастье, истинное счастье именно в том и состоит, чтобы иметь своего парня. Любить его, быть любимой, делить с ним развлечения, работу, радость, печаль, делить с ним жизнь. Словно бы удвоить свое счастье, разделив его с ним.

Эта мысль с того дня захватила ее, овладела ее воображением. Сперва она пыталась изменить суть своих отношений с мужем. Но это было невозможно. Она получила наименее ожидаемый эффект: он начал смотреть на нее, как на больную. И все же она не чувствовала отчаяния. Разочарование она приняла как нечто естественное, а в отказе от того, что ей мнилось, не только Юзеф, но и сама она не могла бы отыскать горечи. Она не знала, должна ли благодарить за это умение приспосабливаться к реальности свое спокойствие, или же оно возникло непосредственно в ее психике, без влияния разума и воли.

Долгие годы единственным явным следом, оставшимся в ее памяти от того вечера в кино, была потребность искать вокруг такие пары, которые делали реальными ее мечты о счастье. Было их немного. Мир, в котором она жила до самой смерти Юзефа, находился чуть ли не на противоположном полюсе бытия. Одна семья, две обрученные пары и Дора. Однако как раз ее примером можно было не считать. Во-первых, она скрывала свои чувства, а во-вторых, слишком часто меняла тех, на кого они были направлены.

В своем близком окружении Богна тоже не встречала мужчин, которым подходил бы титул «парня». Стефан Борович всегда оставался хорошим другом, был незаменимым собеседником и даже — что она время от времени замечала — симпатичным мужчиной. Но его характер, его нрав, то, как он воспринимал жизнь, да и вообще, весь он целиком — все это складывалось скорее в противоположность человека, которого она могла бы назвать «своим парнем».

Да и Эварист с этой точки зрения не был совершенен. Не хватало ему того, что она называла размахом. Как и другой, кстати, важной черты: он не мог всегда оставаться собой, то есть таким, каким неизменно был, когда они оказывались вдвоем, без свидетелей. Но Богна верила своей догадке, что это — результат некоторой робости, недостаточно развитого чувства товарищества и отчасти сознания своего невысокого социального положения. Однако это не лишало ее уверенности, что он решительно переменится по мере того, как станут реализовываться его жизненные амбиции.

На первый взгляд он и правда казался чиновником, довольным собой и миром. Когда она начала работать в строительном фонде и познакомилась с Малиновским, то не обратила на него серьезного внимания. Ее потрясла его красота, а до какой-то степени удивила и его корректность. Вот и все. Только когда ей удалось найти в фонде должность для Боровича и оказалось, что тот — старый приятель Малиновского, ситуация начала быстро меняться. Борович их сблизил. С течением времени она постепенно открывала в Эваристе то, что все более делало его подобным парню из американского фильма. Простой, веселый, слегка ребячливый, немного легкомысленный, он с оптимизмом смотрел на мир. Сильный, спортивный, физически и психически здоровый — обычный парень, имеющий здоровые мужские желания, а желания эти сосредоточились в жажде выстроить будущее для себя и любимой женщины.