Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

Ом убрал расческу и с нежеланием вернулся к работе. Он наслаждался моментами, когда женщины наклонялись за выкопанной землей, и их груди показывались из сари. Установив на голове груз, они поправляли сари и уходили, высокие и стройные, красиво покачивая бедрами. Вот так же двигалась у колодца Шанти с латунным котелком на голове.

Время шло, и женщины перестали отвлекать Ома от изнурительной, тяжелой работы. Согнувшись пополам в канаве, он сражался с каменистой почвой, держа киркомотыгу в руках, которые привыкли к ножницам и игле. Только страх показаться слабаком в глазах женщин поддерживал его силы. Волдыри, образовавшиеся уже в первые минуты работы, стали вскрываться. Он не мог выпрямить спину, а плечи горели.

Кто-то из малышей заплакал. Мать отставила корзину и подошла к нему. «А ну-ка вернись, лентяйка! — крикнул надсмотрщик. — Продолжай работать!»

— Но ребенок плачет. — Женщина взяла ребенка на руки. Слезы грязными струйками стекали по щечкам малыша.

— Для детей плакать — обычное дело. Поплачут и перестанут. Это не повод прекращать работу. — Надсмотрщик направился к женщине и, казалось, собирался забрать у нее ребенка. Мать осторожно опустила малыша на землю и оставила играть одного.

Когда раздался гудок, зовущий к обеду, и Ом, и Ишвар были настолько обессиленными, что не чувствовали себя в состоянии есть жидкую бурду из овощей. Однако понимая, что это необходимо — иначе до конца дня не продержаться, — они побыстрей проглотили пищу и свалились в тени от лачуги, чтобы немного отдохнуть.

Гудок возвестил о конце перерыва. Уже через несколько минут портных затошнило и начало отчаянно рвать. По времени это длилось не меньше, чем сам обед. Головы закружились, и они рухнули на землю, не в силах двигаться. Только лежа они чувствовали, что тошнота отступает.

Надсмотрщик пнул портных несколько раз, подергал за воротники и потряс за плечи. Портные стонали и просили их извинить. Послали за бригадиром.

— Что на сей раз? Решили изводить нас своими причудами?

— Мы больны, — сказал Ишвар и в качестве доказательства указал на две лужицы рвоты, которые в настоящий момент внимательно исследовала ворона. — Мы не привыкли к такой работе.

— Ничего, привыкнете.

— Нам надо поговорить с начальником.

— Его сейчас нет. — Бригадир ухватил Ишвара под мышку и стал поднимать. Шатаясь из стороны в сторону, Ишвар встал с испачканным блевотиной ртом и качнулся к бригадиру. Тот, боясь замараться, поспешно отшатнулся. — Ладно. Немного поспите. Зайду к вам позже.

До конца дня портных никто не беспокоил, и они лежали у себя в лачуге. Когда стемнело, стало слышно, как люди направляются в сторону кухни. Ишвар спросил Ома, хочет ли тот есть. «Да, я проголодался», — ответил юноша, и портные попробовали подняться. Но головокружение не проходило, и они снова упали на матрас, не сопротивляясь подступающей дремоте.

Позже подкатил нищий на тележке, он принес им еду. Передвигался нищий осторожно, стараясь не расплескать миску с обедом, которую удерживал на своих обрубках.

— Я увидел, что вам стало плохо. Ешьте и набирайтесь сил. Но жуйте хорошенько, не торопитесь.

Портные поблагодарили его за помощь. Нищий с удовольствием смотрел, как они приступили к еде, но сам отказался присоединиться.

— Я уже поел.

Ишвар выпил всю воду, и нищий заторопился принести еще.

— Подожди, — остановил его Ом. — Я сам принесу. Мне уже лучше.

Но нищий ничего не слушал и вскоре вернулся с полной кружкой. Он спросил, не хотят ли они еще чапати.

— Я свел знакомство на кухне, и могу принести, сколько захотите.

— Нет, друг, мы сыты, спасибо, — поблагодарил нищего Ишвар и спросил, как его зовут.

— Все называют меня Червяком.

— Почему?

— Я же говорил. Пока хозяин не подарил мне тележку, я повсюду ползал.

— Но сейчас у тебя есть тележка. Какое твое настоящее имя?

— Шанкар.

Он пробыл у портных еще с полчаса, рассказывая об ирригационном проекте, с которым сегодня весь день знакомился. Потом посоветовал им поскорее заснуть, чтобы набраться сил перед завтрашней работой. Через несколько минут они уже похрапывали, и нищий покатил прочь, улыбаясь счастливой улыбкой.

На улице к Дине подошла женщина и украдкой показала на корзину. «Не нужны помидоры, госпожа? — шепнула она. — Крупные, спелые помидоры»?

Дина покачала головой. Она, как обычно, отправилась на поиски портных, ей было не до помидоров. Немного дальше в нише дома мужчина продавал кожаные бумажники, другой предлагал связку бананов. Все были настороже, опасаясь полиции. На земле валялось то, что осталось от снесенных ларьков.