Эльвира Барякина - Заговор молчания

— Ну чего ты орешь? — поморщился Жека. — У них с Седых роман. Им надо побыть наедине!

— Что?! — поперхнулся Миша. — Марика связалась с этим типом?!

— А что? Я бы тоже с ним связался.

Степанов вскочил.

— Ты как хочешь, но я обязан рассказать обо всем в международном отделе!

— Я тебе расскажу! — показал ему кулак Жека. — Тебя как человека просят: помоги подруге своей невесты! А ты что? Сразу стучать собрался! Самому-то не совестно?

Миша потерянно молчал: он буквально разрывался между чувством долга и боязнью прослыть доносчиком.

— Когда он хоть вернется-то? — наконец спросил он.

— В следующий вторник.

— Бог ты мой! Ну скажи ему, чтоб он не задерживался особо.

— Сам скажи, — развеселился Жека.

Но Мише было не до шуток.

— Я с ним не разговариваю! Он подлец и сукин сын. И мне странно, что ты вообще с ним водишься!

— Ладно, уймись! — похлопал его по плечу Жека. — Он к тебе тоже хорошо относится.

Марика придумала, что они будут выдавать Алекса за прибалта.

— У нас все равно народ не разбирается, у кого какой акцент, так что никто не должен заподозрить в тебе американца.

Алекс согласился и на всякий случай изучил туристический путеводитель по Латвии. Все ж таки надо было хоть что-нибудь знать о своей малой родине.

Марика объяснила ему, что требуется для комфортного и безопасного путешествия поездом:

— В дорогу возьми бутерброды, вареные яйца и жареную курицу. Еще захвати рулон туалетной бумаги: в поездах ее в принципе не бывает. Деньги положи в целлофановый пакет и прикрепи к трусам булавкой.

— А это еще зачем? — удивился Алекс.

— Чтоб не выронить.

— Не буду я ничего прикреплять!

— Тогда отдай мне, я их в лифчик зашью.

— Я мужчина, значит, у меня все будет сохраннее.

— Растяпа ты, а не мужчина! Кто кошелек в метро проворонил, а?

— Это была случайность.

— Ну как знаешь. В крайнем случае я тебя предупреждала.

По дороге на вокзал Алекс с Марикой поссорились.

Все произошло из-за одного пассажира в автобусе, который сначала долго изучал передовицу «Правды», а потом принялся громко и с выражением ругать США: мол, из-за них, проклятых, все беды, в магазинах ничего нет, да и вообще все прогнило.

— Боже, какой идиот! — сказал Алекс на ухо Марике.

Ей было неприятно, что он слышал этот монолог (и мужичонка-то был какой-то противный, и аргументы у него были из разряда пьяной ругани), тем не менее она тут же вступилась за своего :

— Можно подумать, что США — это невинные овечки, которые вовсе не собираются нас уничтожить!

— А зачем?

— Потому что СССР — единственный конкурент Америки.

Алекс иронично оглядел переполненный автобус:

— Ну, допустим… Только уничтожать-то вас зачем?

Спорить на такие темы в общественном транспорте было глупо и опасно, однако Марика просто не могла сдержать себя.

— Вы развязали гонку вооружений, вы хотите разрушить наши города и поработить наше население, — косясь по сторонам, прошептала она.

Алекс наклонился еще ниже к ее уху:

— Ты путаешь американцев с монголо-татарами. Разрушение городов — это довольно дорогое удовольствие. Ради чего мы должны тратить на вас свои деньги?

— Потому что у нас есть несметные природные богатства!

— Ага! Которые находятся либо глубоко в Сибири, либо вообще за полярным кругом. Если уж на то пошло, то я бы предпочел ограбить Саудовскую Аравию или Венесуэлу. Там добыча в несколько раз дешевле, чем в России. Да и климат явно получше.

Заявление насчет климата окончательно вывело Марику из себя.

— То есть ты хочешь сказать, что американцы не желают нам зла, что все на самом деле нас любят и уважают, а мы, дураки, сидим тут и врагов себе изобретаем?! Вы же ненавидите коммунистов!

— Коммунистов, но не Россию. Они хотят, чтобы во всем мире победил ваш социализм, а я хочу, чтобы у меня был свой дом, свой легальный бизнес и приличный счет в банке.

— Вот! У вас все вокруг денег вертится!

— А у вас нет? Кто позавчера выпрашивал у меня двести рублей?

Они вышли из автобуса, окончательно разругавшись. Подсознательно Марика понимала, что в чем-то Алекс прав, но она ни за что не призналась бы в этом.

Да, он помогал ей, да, он в некоторой степени ухаживал за ней, но у всего этого был такой привкус, словно Алекс выдавал Марике гуманитарную помощь.

А ей самой хотелось разговаривать свысока! Ну или хотя бы на равных…

Всю жизнь она ощущала себя частью великого народа, который первым в мире постиг истинность марксизма-ленинизма, который победил всех врагов, разгромил фашизм, первым полетел в космос. А Алекс имел наглость не ценить и не уважать эти величайшие достижения.