Томас Гарди - Взор синих глаз [litres]

– Что же я тогда должна говорить?

– «Леди и МУЖЧИНЫ» – всегда.

В этот миг в потоке экипажей появился фаэтон, что продвигался в противоположную сторону, который целиком был выкрашен роскошною краской индиго – цвет полуночного неба, – колеса и края фаэтона были выделены деликатными штрихами ультрамарина; ливреями слуг были темно-синие камзолы и серебряные галуны да бриджи нейтрального индийского красного цвета. Все это образовывало органическое целое, а влекла фаэтон пара темно-гнедых меринов, которые двигались вперед посредственно-усердной рысью, выступая очень элегантно, и мерины эти изредка так вздрагивали разными частями своего тела с набухшими жилами, как если б они были выше всего этого.

В том экипаже сидел джентльмен, наиболее определенная характеристика коего была такова, что он неким образом напоминал добродушного торговца-путешественника высшего класса. Рядом с ним сидела леди со скользящими по поверхности, затуманенными глазами, ее телосложение относилось к классу «интересных» женщин в той его части, где «интересная» внешность переходит в болезненный вид, а ее величайшим удовольствием, надо полагать, было ничему не радоваться. Напротив этой пары сидели две маленькие девочки в белых шляпках с голубыми перьями.

Леди увидела Эльфриду, улыбнулась и поклонилась, она тронула своего супруга за локоть, а тот повернулся и ответил на приветственное движение Эльфриды галантным приподниманием шляпы. Затем две девочки протянули свои ручки к Эльфриде и ликующе рассмеялись.

– Кто они? Ба, лорд Люкселлиан, не правда ли? – сказала миссис Суонкорт, коя сидела рядом со священником, повернувшись спиной к этому экипажу.

– Да, – отвечала Эльфрида. – Он – единственный мужчина из всех, что я видела, которого я всегда считала более красивым, чем папа.

– Спасибо тебе, дорогая, – сказал мистер Суонкорт.

– Да, но твой отец гораздо старше. Когда лорд Люкселлиан приблизится к его годам жизни, он будет далеко не так красив, как наш мужчина.

– Спасибо и тебе тоже, дорогая, – сказал мистер Суонкорт.

– Смотрите, – воскликнула Эльфрида, все еще глядя на них, – как эти маленькие прелестницы хотят ко мне! Одна из них даже расплакалась, так они хотят, чтоб я к ним подошла.

– А мы сейчас только что говорили о браслетах. Взгляни-ка на украшения леди Люкселлиан, – сказала миссис Суонкорт, как раз когда баронесса подняла руку, чтобы поддержать одну из девочек. – Они скользят по ее руке – велики наполовину. Ненавижу лицезреть дневной свет между браслетами и запястьем; я удивляюсь, как это у женщины недостало хорошего вкуса.

– Уверяю вас, это совсем не так, – запротестовала Эльфрида. – Это руки у нее очень уж похудели, у бедняжки. Вы и представить себе не можете, как она переменилась за эти двенадцать месяцев.

Кареты подъехали друг к другу поближе, и между двумя семействами произошел более дружеский обмен приветствиями. Затем Люкселлианы пересекли улицу и развернулись у платанов, ставши прямо позади экипажа Суонкортов. Лорд Люкселлиан вышел из экипажа и прошел вперед со смехом, который звучал как музыка.

Голос был его привлекательной мужской чертой. Люди любили слушать его голос и прощали ему то, что у него не было никаких талантов. Знакомые запоминали мистера Суонкорта по его манерам; они запоминали Стефана Смита по его лицу, лорда Люкселлиана – по его смеху.

Мистер Суонкорт сделал несколько дружеских замечаний – среди прочих было замечание о жаре.

– Да, – сказал лорд Люкселлиан, – мы тут в полдень проезжали мимо окна лавки торговца мехами, и тамошний вид наполнил нас всех таким ощущением удушья, что мы были рады умчаться прочь. Ха-ха! – Он повернулся к Эльфриде: – Мисс Суонкорт, я едва ли встречался с вами или перемолвился словом с той поры, как вышло в свет ваше блестящее литературное достижение. Я не имел ни малейшего понятия о том, что славная девушка делает заметки в безмятежном Энделстоу, или я бы непременно навязал своим друзьям, да и себе самому тоже, куда более приличное поведение. Суонкорт, что же вы мне ни разу не намекнули?

Эльфрида, затрепетавшая, покрасневшая, рассмеялась и сказала, что не о чем было намекать etc, etc.

– Что ж, я считаю, что с вами недостойно обошлись в «Презенте», у меня в том нет ни малейших сомнений. Настрочить такую тяжеловесную рецензию, какую они состряпали, на такую элегантную безделицу, как «При дворе замка Келлийон», это же абсурд.

– Что? – промолвила Эльфрида, распахнув глаза. – На мою книгу опубликовали рецензию в «Презенте»?