Томас Гарди - Взор синих глаз [litres]

К этому времени Стефан Смит ступил на набережную в Касл-Ботереле и дышал родным воздухом.

Загорелая кожа, более явно обозначившиеся усы и начавшая отрастать борода были главными прибавлениями и заметными изменениями в его внешности.

Несмотря на то что шел дождь, который кое-где едва крапал, он взял маленький саквояж и, оставив остальной багаж в гостинице, стал подниматься на холмы по направлению к Восточному Энделстоу. Располагаясь в одноименной долине, это местечко находилось в большем удалении от моря, чем Западное Энделстоу, и хотя обе деревеньки стояли близко друг к другу, меж ними было мало общего. Восточное Энделстоу – лесистый край, что славился более плодородными землями, гордился также поместьем лорда Люкселлиана и его парком, а в удел Западному Энделстоу отошли все те холодные открытые нагорья, что создавали атмосферу такого запустения в окрестностях побережья, – запустение царило всюду, кроме той маленькой долины, где стоял пасторский домик да поместье Скалы и старый особняк, что принадлежали миссис Суонкорт.

Стефан поднялся почти на вершину хребта, когда хлынуло как из ведра, и, посмотрев по сторонам в поисках убежища от ливня, он устремился вверх по тропинке, что вилась по нижней части крутого склона, ведя прямиком в густые заросли орешника. Тропинка выныривала из них, дойдя до выступа, что находился выше, сразу же за дорожной заставой, а потом пролегала под природным навесом неровной скалы, поросшей кустарниками. Руководствуясь личными мотивами, Стефан решил именно здесь скрываться от грозы, и, повернувшись налево, он принялся изучать взглядом окружающий пейзаж, словно книгу.

Пока он находился на хребте, ему хотелось с высоты птичьего полета взглянуть на долину, где жила Эльфрида.

Но вид, открывавшийся с этой точки обзора, отличался тем, что его нельзя было назвать ни блестящей авансценой, ни даже картиной в приглушенных тонах, кои смягчались бы дальностью расстояния, он представлялся неожиданной ложбиной на землях графства, и такое резкое понижение почвы скрадывалось расстоянием лишь отчасти да постепенно растворялось вдали. Деревья и кустарники, обступившие далекий тракт, казались его зеленым обрамлением, а он сам разом обрывался у гряды скал, кои превосходил высотою один безымянный утес, что отсюда виделся маленьким и незначительным. У своего локтя Стефан видел лист на дереве, что мог свободно заслонить целый холм на местности, что расстилалась далеко внизу; зеленая рощица орешника закрывала собой целое нагорье там, вдалеке, и сам гигантский утес казался небольшим по сравнению со скалой-пигмеем на том крутом склоне, где он находился. Этот пейзаж был знаком Стефану с детства, он видел его уже сотни раз, но никогда прежде не взирал на него с такой нежностью.

Поднявшись на несколько шагов вверх по тропе, он смог рассмотреть церковную башню Западного Энделстоу, где сегодня ночью они с Эльфридой уговорились встретиться. И в тот же миг он заметил, как белое пятнышко движется по холму, удаляясь от скал. Сперва Стефан принял его за слишком низко летящую чайку, но потом понял: это человек, что бежит очень быстро. Белый силуэт продолжал нестись вперед, не обращая ни малейшего внимания на ливень, что принудил Стефана сделать здесь остановку, стрелой слетел с поросшего вереском холма, влетел в долину и пропал из виду.

Не успел Стефан как следует поразмыслить о том, что все это значит, как с изумлением увидел, что на том же самом холме плавно двигается еще одно пятно, плывя ровно оттуда, что и первый силуэт, однако отличаясь от первого в предельной степени, поскольку на сей раз пятно было черным. Медленно и размеренно черный силуэт двинулся тем же путем, и не подлежало сомнению, что он видел идущего человека. Этот человек тоже постепенно спустился с высот и исчез внизу, в долине.

Тут ливень стал стихать и опять обратился в накрапывающий дождь, а Стефан вернулся на дорогу и не спеша отправился дальше. Вдруг он увидал впереди двух мужчин и повозку. Их силуэты вскоре стали размытыми, поскольку они скрылись за высокой живой изгородью. За мгновение до того, как они появились снова, Стефан услышал, как они беседуют меж собой.

– Он уж должон скоро показаться в здешних краях, если правду сказывал, да к нам едет, – говорил тенор, в котором Стефан сразу же узнал Мартина Каннистера.