Эра Ершова - Самая простая вещь на свете

Но вскоре разъяснилось и это.

Однажды ночью Марина проснулась на своем диване от шума, который доносился из соседней комнаты. Звуки походили на удары колотушки о дерево. «Это еще что такое?» — испугалась Марина и вскочила на ноги. Стук усилился. Марина бросилась в спальню, где обнаружила Фридриха лежащим на полу. Его тело было изогнуто судорогой, голова откинута назад, шея как будто сломана, так что прямо в потолок торчал острый кадык. На губах белой пеной закипала слюна.

Марина в ужасе застыла в дверях.

Федя дернулся, как под электрошоком, и, подпрыгнув, решительно стукнулся затылком о деревянный пол.

— О господи! Что же делать? — вскрикнула Марина и в панике бросилась к телефону.

У Светланы долго никто не подходил. Марина посмотрела на часы. Два часа ночи. «Все спят, — подумала она и уже хотела нажать на рычаг, как вдруг услышала сонный Светин голос:

— Але?

— Светка, родненькая, он умирает! — завопила Марина.

— Кто?

— Муж мой! Федя. Умоляю, позвони в неотложку и приезжай!

Врач и Света приехали одновременно. Приступ уже прошел, и Федя лежал на полу бледный, без всяких признаков жизни на заострившемся лице.

Врач быстро говорил что-то по-немецки.

— Он умер, да, умер? — всхлипывала Марина, испуганно заглядывая через плечо доктора.

— Да успокойся ты! Жив твой Федя. Так быстро не умирают.

— А что это было? А?

— Приступ эпилепсии, — объяснила Света.

Врач сделал какой-то укол, отдал распоряжения и, собрав чемоданчик, ушел.

— Ну что же, Усик, попала ты, — вздохнула Света, выходя из спальни. — Говорила тебе, не бросайся за первого встречного.

— Почему?

— Придется тебе переквалифицироваться в медсестру. Врач твоего мужа знает, он здесь частый гость. Говорит, что сама по себе эпилепсия не опасна, нужно только следить, чтобы он не ударился головой обо что-то острое и не подавился собственным языком.

— Твою мать… — пробормотала Марина и горестно свесила между колен широкие ладони. — Только этого мне не хватало.

— Да, но это еще не все. Опасность заключается в том, что во время приступа может произойти остановка сердца, и чтобы этого не случилось, нужно делать укол. Вот рецепт, запасись всем необходимым.

— Ты что, с ума сошла! Я уколы делать не умею.

— Придется научиться.

— А неотложку вызвать нельзя?

— Врач говорит, это слишком долго. Они могут опоздать.

Марина вся съежилась от ужаса.

— Да не огорчайся ты так, — ободрила подругу Света. — Уехать-то всегда можно.

— Ну уж нет! — отрезала Марина и ошпарила Свету взглядом, брошенным исподлобья. — Уколы так уколы. Будет нужно, и горшки выносить буду. Я отсюда никуда не уеду.

— Ну и правильно, — кивнула Света, поражаясь той агрессивной настойчивости, с которой Марина преследовала свои цели. — Я пойду, — Света встала. — Светает уже.

Сквозь щели опущенных жалюзи пробивался сероватый рассвет. Шум первых машин разбивался об окна короткими ударами, похожими на порывы ветра.

— Останься… — тихо попросила Марина. — Пожалуйста. Боюсь я тут с ним одна… — ее голос перескочил пару октав, сменив злобную решимость приторной плаксивостью.

Света устало опустилась на диван.

— Как там Машка? — спросила Марина, испугавшись образовавшейся паузы.

— Ничего. Растет, про тебя спрашивает.

— Надо мне ее навестить.

— Да уж пора бы.

— Сколько я ее не видела?

— Ты от нас зимой съехала, а сейчас уже скоро лето.

— Боже мой, неужели полгода пролетело?!

— Четыре месяца.

— А я и не заметила. Целыми днями язык учу, времени ни на что не остается. Тебе проще было, ты с самого начала по-немецки, как по-русски, да и вообще, чего тут сравнивать… — Марина вздохнула и многозначительно взглянула на дверь в спальню. — Кофе будешь?

— Давай.

Марина включила кофеварку, подняла жалюзи, открыла форточку и, сев на диван, закурила.

— Ничего, — угрюмо сказала она, стараясь перекричать рев и грохот, которыми мгновенно наполнилась комната. — Мне бы только язык выучить, а там я разберусь.

— Трудно? — спросила Света, боязливо косясь на окно, в котором слегка дребезжали стекла.

— Ты даже представить себе не можешь! Я сутками учу, и все на том же месте.

— Это только так кажется. Трудно начать. А потом сама не заметишь, как заговоришь… Слушай, как вы здесь живете? — Света закрыла ладонями уши. — Это же просто кошмар какой-то!

— А что ты предлагаешь? — Марина язвительно поджала губы. — Мы можем к тебе переехать. Хочешь?