Эра Ершова - Самая простая вещь на свете

— Ты давай посмелей, — подбадривала подругу Света, — а то все жмешься по углам, как сирота.

Света приложила немало усилий, чтобы Марину, с ее нелепой прической и неряшливой одеждой, начали воспринимать всерьез.

— Усик, немцы — народ крайне чистоплотный, они придают внешнему виду очень большое значение. Ты не можешь в таком виде встречаться с серьезными людьми.

— В каком таком виде?

— С грязными волосами и в растянутом свитере.

— Что ж делать, если у меня другая структура волос, — огрызалась Марина, — а на такие тряпки, как у тебя, нет денег.

Поняв, что подруга уперлась и с этой точки ее не сдвинуть, Света решила создать ей имидж человека творческого, для которого внешние условности не имеют значения. Вскоре Марина стала вхожа в самые серьезные учреждения города и, решив, что момент назрел, принялась потихоньку перетягивать из Светиных рук бразды правления. К этому моменту подготовительный период закончился, все формальности были соблюдены, культурное общество могло начинать работу. Начался другой этап, организационно-бухгалтерский, — нудный и кропотливый. Света заскучала, начала отлынивать, и Марина с радостью подхватила эстафету. Водрузив на острую переносицу очки и разложив на столе корреспонденцию и папки с расчетами, она засела за работу. Работы было много, но Марина не жаловалась и помощи не просила. Как заботливая швея подбирает пальцами сборку, чтобы, прихватив иглой, зафиксировать в нужном месте, так и Марина прибирала под себя контакты, удивляясь тому, с какой беспечностью выпускает Света из своих рук бесценные нити.

Вскоре подруги потрясли город серией концертов юных виртуозов из Москвы. И здесь Марина взяла на себя непривлекательную, теневую часть работы. Света представительствовала, собирала публику, встречалась с богатыми влиятельными людьми, выходила на сцену и давала интервью. Марина же вела переписку, собирала на будущее банк данных, делала бесконечные расчеты, в которые Света не желала вникать. Первый же концерт собрал столько желающих, что на всех не хватило билетов и половине пришлось уйти. Умиленные юными дарованиями и обаянием Светы, спонсоры щедро открывали свои кошельки. Имена подруг замелькали в газетах. Света была переполнена счастьем и чувством благодарности к подруге, в голове которой родилась такая прекрасная идея. Поэтому, когда после третьего концерта Марина, проведя хитроумные расчеты, объявила, что им не хватает восьми с половиной тысяч марок, Света ничего не заподозрила.

— А где же спонсорские деньги? — только и спросила она.

— Вместо того чтобы задавать ненужные вопросы, приезжай вечерком ко мне, и мы с тобой вместе пройдем весь финансовый отчет, — ответила подруга.

Расчет был сделан верно. Света испугалась.

— Ни за что на свете! Я даже названия этого слышать не могу — финансовый отчет. Ты у нас бухгалтер, вот ты и отчитывайся, а я лучше в Министерство культуры сбегаю — попрошу погасить долг. Они обещали.

— Куда же ты без меня побежишь? — Марина глядела на подругу новым, волевым взглядом. — Долг на бумаге показать надо, а ты отчета в глаза не видела.

— Верно… — задумалась Света и, как всегда найдя наипростейший для себя выход, наивно предложила: — Знаешь что? Ты сама иди, я тебя в Министерстве представлю.

Марина согласилась, едва сдерживая внутреннее ликование. Министерство культуры было последним звеном, на котором замыкалась созданная Светланой цепочка. Теперь Марина приобретала почти полную свободу. От решительного шага ее удерживало только одно обстоятельство — Даниель Штерн. Муж Светланы.

Как и ко всему в жизни, Даниель отнесся к новой затее жены очень серьезно. Будучи владельцем крупного рекламного агентства, он оказал немалую помощь молодым предпринимательницам. Он делал изысканные программки, печатал на дорогой глянцевой бумаге приглашения, сиреневые афиши с золотым тиснением. Все выглядело солидно и дорого, а главное — бесплатно. Марина понимала, что такая реклама стоит состояния и может сожрать всю выручку, если ее оплачивать из собственного кармана. Заменить Даниеля было не на кого, поэтому приходилось терпеть присутствие Светланы в общем деле. Но уже настало время указать ей ее место, считала Марина, а то ведет себя как хозяйка.

Света и вправду не всегда соблюдала отношения равного партнерства. Будучи уверенной, что Марина без нее шага ступить не сможет, она иногда могла и голос повысить. Марина не раздражалась, она смотрела на подругу спокойно, как паук смотрит на жертву, уже попавшую в паутину, но еще не осознавшую своего положения.