Энтони Берджесс - Право на ответ [litres]

– Допейте-ка все, – сказал Тед, – от греха подальше.

Мы заглотили остатки рома и замерли в ожидании – невинные овечки посреди горы оружия.

– Кто там? – спросил Тед.

В ответ голос позвал:

– Мистер Денхэм! Я должен увидеть мистера Денхэма!

– Вас спрашивают, – передал Тед, хотя я и так слышал. – Кто знает, что вы туточки?

– Мистер Радж, – ответил я, – впустите его. Он совершенно безобиден.

– Не хочется, чтобы он тут еще кому яйчишки поотбивал, – сказал Тед, но дверь открыл.

Пред нами предстал мистер Радж, еле державшийся на ногах, пальто в крови, следы побоев на лице. Он ввалился, киношно сгибаясь пополам, и рухнул на стул. Селвин бесстрастно прокомментировал:

– Это его я видел. Када его избили те пижоды.

Слово «пижоны» он произнес так, словно это была фамилия. Сесил сказал:

– Кровь у него такого же цвета, как у меня или у вас.

Никто, похоже, не собирался оказывать помощь нежданному гостю: все, даже Тед, уставились на мистера Раджа, словно тот был телепрограммой. Я плеснул рома в свой бокал и влил спиртное в рот мистера Раджа, голова которого безвольно покатилась по прилавку, как прежде катился опрокинутый стакан. Он, видимо, был не столько изранен, сколько обессилен, большинство синяков, похоже, оказались просто грязными разводами, судя по расположению кровавых пятен на его пальто, это была кровь не мистера Раджа. Да, мистер Радж отчаянно дрался, но, скорее всего, он победил.

– Пожалуйста, налейте мне еще того напитка, мистер Денхэм.

Ему налили. Мистер Радж сделал большой глоток и попросил:

– Мне бы закурить, если можно, мистер Денхэм.

Я дал ему сигарету, и он неумело затянулся.

– Может, – сказал Тед, – сигарочку дать?

– Я, – произнес мистер Радж, который всегда был сама вежливость, – приношу свои извинения за несвоевременное вторжение. Здесь присутствуют люди, с которыми я не имел чести быть знакомым, но, надеюсь, они простят мне это несоблюдение обычной учтивости. Какие-то юнцы в странных одеждах напали на меня, поскольку, по их словам, я не британский гражданин. Я пояснил им, что я член Британского Содружества, но они заявили, что о таком не слышали. – Мистер Радж выпил еще, затянулся и сказал: – И тогда они сказали, что побьют меня за то, что у меня неправильный цвет кожи.

– И побили, – кивнул Селвин.

– Сколько их было? – спросил я.

– Пятеро, мистер Денхэм, они были в очень узких галстуках и очень толстых ботинках. Трое из них теперь лежат на тротуаре той улицы, что ведет к главной дороге, по которой ходят автобусы, а остальные убежали. Убегая, они кричали, что я трус и дерусь нечестно.

– Вы им врезали по яйцам, да? – спросил Тед.

– Да, – ответил мистер Радж, улыбнувшись непритязательному солдатскому словцу, – я очень опечален, что все так сложилось сегодня вечером. Я избил четверых в общей сложности. Но я же не за этим приехал в Великобританию. Я приехал изучать общепринятые концепции расовой дифференциации. У меня не было никакого желания навредить кому бы то ни было, поверьте. И все, о чем я теперь прошу, мистер Денхэм, это разрешения пойти с вами в дом к вашему доброму старому отцу, который теперь наверняка почивает в постели, и было бы неловко его разбудить громким стуком в дверь, поскольку я остро нуждаюсь в том, чтобы почистить одежду и привести себя в порядок в целом. Я не могу в таком виде явиться к себе в гостиницу, поскольку в этом случае там сделают неверные выводы на мой счет.

Он уже заметно очухался, сел гораздо ровнее и заулыбался уже более уверенно.

– Можете делать тут все, что хотите, голубчик, – сказал Тед.

И тут мистер Радж заметил пистолет в руках у Седрика, который тот непроизвольно направил прямо на мистера Раджа. Довольно живо, правда, с выражением крайнего измождения на лице, мистер Радж вскочил, одним прыжком преодолел расстояние между стулом и баром, коршуном налетел на Седрика и отобрал у него оружие. Это был карманный дамский револьвер.

– С меня довольно на один вечер, – сказал мистер Радж. – То, что я поколотил в общей сложности четверых белых людей, не значит, что я в итоге должен быть казнен на месте. – Мистер Радж, безусловно, знал себе цену. – Разве у вас не осталось законов? Наверное, вы их все вывезли на экспорт, – сказал он.

Я очень устал, и у меня заныли носовые пазухи.

– Ладно, – сказал я мистеру Раджу. – Идемте со мной. А потом я отправлю вас куда надо.

– Я требую объяснений, – сказал мистер Радж. – Я требую, чтобы вызвали полицию. Я не желаю, чтобы меня застрелил подтиральщик из бара.