Ольга Лазорева - Я — порнозвезда

Приведя себя в порядок, я позавтракала, собрала вещи и отнесла их в машину. Решила пораньше вернуться в загородный особняк. В этот момент снова пришло сообщение, и я дрогнувшей рукой взяла телефон. Но тут же вздохнула с облегчением, потому что оно было от Арсения.

«Доброе утро, любовь моя! Ты спишь, а я тебя уже целую», — гласил текст, и я невольно улыбнулась, почувствовав прилив нежности к этому парню Я позвонила ему. Арсений так обрадовался, что, судя по звукам, уронил телефон.

— Милая, милая, — после паузы нежно заговорил он. — Я с ума по тебе схожу, я тебя обожаю, ты самая лучшая на свете! Разводись, выходи за меня, и ты будешь самой счастливой девушкой на свете!

— Э, малыш, погоди! — оборвала я его страстную речь. — Мы так не договаривались.

— Значит, ты меня не любишь? — непритворно всхлипнул Сеня.

«Только этого мне не хватало», — разозлилась я, а вслух сурово проговорила: — Не люблю, но ты мне нравишься. Этого достаточно?

— А мужа ты любишь? — спросил он.

Но я решила не отвечать.

— Слушай, Арсений, — серьезно сказала я, — просто хотела попросить тебя передать ключи от машины моей подружке Кире. Я скину твой телефон, и вы договоритесь. Ты ведь все равно в отпуске. А мне нужно сегодня уехать.

— Я все сделаю, — грустно сказал Сеня.

— Спасибо, — обрадовалась я. — Значит, на тебя можно рассчитывать?

— Всегда, — ответил он. — А ты когда едешь?

— После обеда. Мне еще нужно заскочить к своему психоаналитику.

Почему я решила рассказать об угрожающей СМС-ке, не вдаваясь в подробности, именно Ка, я не понимала. Возможно, думала, что он сможет по этим кратким строкам нарисовать мне психологический портрет этого типа. Я поехала без звонка, так как знала, что у него все наперед расписано. Мой сеанс был только через три дня. Подумала, что просто попрошу уделить мне пару минут в перерыве между пациентами.

В приемной у Ка, как ни странно, никого не было. На столе я увидела включенный компьютер, дымящуюся чашку кофе и недоеденное пирожное на тарелочке.

— Куда это секретарша подевалась? — изумилась я. — Наверно, срочно в туалет понадобилось.

Я улыбнулась этой мысли и подошла к двери кабинета. Она была почему-то приоткрыта. Только я подняла руку, чтобы постучать, как явственно услышала голос моего мужа. Я не могла ошибиться, хотя знала, что он собирался вернуться только во второй половине сегодняшнего дня. Первым моим порывом было войта в дверь, но инстинктивное желание подслушать остановило меня. Я воровато оглянулась и приникла к щели.

— Пять тысяч вас устроит? — спрашивал в этот момент Виктор. — Это хорошее предложение.

— Но врачебная этика, — сказал Ка каким-то мерзким, несвойственным ему голосом.

— Речь идет всего лишь о прочтении, и это останется строго между нами, — настаивал Виктор.

У меня, что называется, в зобу дыханье сперло.

— Не понимаю, что в этом такого предосудительного, Константин Андреевич? — после паузы спросил Виктор. — Муж хочет прочитать, что пишет его родная, законная женушка. И заботится прежде всего о ней самой. Десять?

— Виктор Иванович, — начал Ка еще более мерзким голосом.

— И заметьте, не долларов, а евро, — произнес мой муж.

— Хорошо, — согласился Ка к моему ужасу. — Но вы гарантируете…

— Никто и никогда, — подтвердил Виктор.

Я на цыпочках отошла от двери, быстро покинула здание, не столкнувшись, на свое счастье, с секретаршей. Запрыгнув в машину, я нажала на газ и рванула с места с непозволительной для города скоростью. Но, опомнившись, притормозила и поехала, не нарушая правил. И уже выехав за МКАД, помчалась, как ведьма на метле, с бешеной скоростью. Благо днем пробок на нашей трассе практически не бывает. Вцепившись в руль, я громко материла и Ка, и моего мужа, и всех врачей, вместе взятых. И в тоже время благодарила моего ангела, что я оказалась в нужное время и в нужном месте.

— А если бы я ВСЁ высылала этому гаду ползучему? — с ужасом спрашивала я себя. — То-то он так настаивал! И все выспрашивал, что я пишу и почему ему не отсылаю. Наверное, сразу с Виктором договорился. Но мой муженек-то тоже хорош! Ничего, пусть читает, упивается. Там все равно ничего интересного нет.

Я истерично расхохоталась, потом расплакалась. Но когда подъехала к нашим огромным кованым воротам, была уже абсолютно спокойна.

— Я это так не оставлю! — мстительно думала я. — Вы еще все у меня узнаете, господин Ка!

Я оставила машину у ворот, кивнула улыбнувшемуся охраннику и медленно пошла к дому. Он показался мне огромным и мрачным, словно самый настоящий замок из готических романов ужасов. И в довершение картинки у входа стояла Эмма Эдуардовна в строгом темно-сером костюме и со своим обычным видом старой жабы.