— А в итоге все получилось как нельзя лучше! Да и твой Патрик — молодец парень, постарался сыграть свою сцену, как профессиональный актер.
— Тебя-то он хоть потом ублажил? — цинично усмехнулся я, раздеваясь в прихожей.
— Еще бы! А иначе разве бы я стала вам помогать, господин рассадник порока!
— В таком случае у нас намечается не только плодотворное, но и взаимоприятное сотрудничество? — пройдя в гостиную, поинтересовался я.
— О чем я тебе с самого начала и говорила… Ну, что — будем смотреть или сначала немного расслабимся? — И Елена достала миниатюрную видеокассету.
— Разумеется, смотреть! — Я вальяжно плюхнулся на диван и вставил сигарету в зубы. — Включай, мать, не томи. И, если все получится как надо, то учти — сейчас во мне сил ничуть не меньше, чем в Патрике.
— Хотелось бы верить, — усмехнулась Елена, вставляя кассету в видеомагнитофон и беря в руки пульт.
На экране появился господин Куприянов — как обычно, в своем темно-синем костюме и белой рубашке с галстуком. Впрочем, он недолго оставался в столь официальном виде, поскольку вслед за ним в ту самую красную спальню, где я не так давно не слишком удачно проявил свои мужские качества, вошла Елена в прозрачном розовом пеньюаре и розовых чулочках, после чего бывший премьер начал довольно проворно для его солидной комплекции раздеваться.
Особенно забавно было смотреть, как он выдергивает у себя из-за пояса галстук и вытаскивает ремень брюк. Удавиться, что ли, боялся?
— А почему звука нет? — удивился я.
— Сейчас будет.
И звук действительно появился — это был еле слышный шорох одежды и сдавленное сопение, — зато внезапно пропал свет и на экране воцарилась полная темнота.
— И это вы, мадам, называете очень удачной съемкой? — не выдержал я.
— Подожди немного, сейчас все будет, — успокоила меня Елена. — Надо же было устроить ему основательный сюрприз. В постели был бы таким нетерпеливым!
От следующей сцены, которая вспыхнула на экране, меня сотряс взрыв хохота. Рядом с обнаженным Куприяновым расположился молодой негр — тот самый Патрик, о котором я уже много рассказывал, — причем он ласкал моего главного недруга самым беззастенчивым образом.
Надо было видеть физиономию Куприянова, когда он понял, кто именно делает ему минет! Мгновенно оттолкнув Патрика, он вскочил с постели и заорал не своим голосом. Пожалуй, его можно было бы сравнить с голосом быка, которого вздумали случить с пластмассовой коровой! И тут в спальне вновь появилась Елена, которая с самым невозмутимым видом, который ей так шел, поинтересовалась:
«Что случилось, милый?»
«Кто этот урод?»
«Почему же урод? Его зовут Патрик. Надеюсь, ты не будешь возражать, если этот милый чернокожий юноша с нами немножко пошалит?»
«Конечно, буду! — продолжал бушевать Куприянов, поспешно натягивая брюки и лихорадочно ища ремень. — Откуда я знал, что ты такая немыслимая извращенка! Предупреждать же надо! Да уйди ты от меня, сволочь!» Последние слова были обращены к негру, который тоже встал с постели и, совершенно нагой, подошел поближе.
— По-моему, он расист, — с усмешкой заметил я. — А ведь Патрик — такой классный парень.
— Я знаю, — засмеялась Елена. — Ну вот, это почти все. Дальше они слегка ругаются, и Куприянов убегает. А теперь скажи: что ты собираешься делать с этой записью?
Я ненадолго призадумался, а потом нерешительно качнул головой.
— Да пожалуй, что ничего.
— Как так?
— Пусть знает об этой записи и живет под постоянной угрозой разоблачения, как пушкинский граф — под угрозой отложенного выстрела со стороны Сильвио [5] Для тех, кто не помнит: А.С. Пушкин, повесть «Выстрел».
.
— А как же твоя месть?
— Удивительное дело, но я, оказывается, совсем не злопамятен.
— В самом деле? — Елена пристально посмотрела на меня, а потом проницательно заметила: — А по-моему, у тебя налицо все признаки зимней депрессии.
Я вяло пожал плечами, но не стал с ней спорить, тем более что последнее время действительно ощущал полный упадок сил и утрату интереса к жизни. И даже новые похождения Катюхи интересовали меня все меньше и меньше!
«Катюха исчезла!»
(8 марта)
В отвратительном состоянии и сны снятся самые что ни на есть отвратительные! Правда, сначала мне приснилась та самая официантка с презентации господина Котомкина, с которой у меня в реальности ничего не получилось. Зато во сне все удалось как нельзя лучше! Я упоенно шлепался бедрами об ее упругую задницу, явственно ощущая под своими ладонями то гладкую и горячую кожу, то слегка шероховатую поверхность черных чулок, — и этот контраст возбуждал сильнее всего. Затем вдруг откуда-то появилась Дашка, за которой следовал широко улыбающийся Анатолий.
Читать дальше