Марианна Кожевникова - Простые вещи

— Привет! Я с Севой на днях еду в Париж.

— А я с Мишей… — последовала пауза, — в Лондон. Ты, как всегда, звонишь очень вовремя, Санечка! — с привычной басовитой напористостью проговорила Ляля. — У меня куча проблем в связи с поездкой, и только ты их можешь решить.

— Но я же уезжаю!

— Именно своим отъездом! — радостно отозвалась Ляля. — Мы найдем кого-нибудь и отправим Иринку в Посад на то время, пока нас всех не будет. Хорошо и тебе, и нам. Согласен?

Саня не понял, что тут для него хорошего, но согласился, что придумано удачно и, конечно, очень всех выручит. У него мелькнула и еще одна выручательная идея.

— А может, Ирину к моим старикам пристроить? Завтра я их на дачу везу, заодно могу спросить, возьмут ли. Место у них обжитое, насиженное. Завтра посмотрю дачку и тебе доложу.

— Спасибо, Санечка! Мысль божественная. Ирке так бабушки с дедом недостает! А уж Павлу Антоновичу с Натальей Петровной я бы Иру, закрыв глаза, доверила.

— На всякий случай ты и свой вариант проработай, — попросил Саня. — Мои очень без внуков скучают, а потому загрузили себя до ушей, — у них и работа может быть, и что угодно. В общем, завтра прорабатываем операцию «Ирка», вечером сверим результаты и примем решение. Так?

— Так. Я тебе очень благодарна. Только вот что я еще хотела тебе сказать, Санечка… — В низком голосе Ляле зазвучали необычайно теплые нотки. — Прости, что вмешиваюсь, но я знаю, ты поссорился с Верой…

— Она была у тебя? — с живостью осведомился Саня, и сердце у него заколотилось.

— Была и что-то для тебя оставила, — сказала Ляля. — Ты заберешь у нас фамильную драгоценность и оставишь ключ от фамильного замка.

Господи! Что еще за шуточки?!

— Где она сейчас? — спросил он охрипшим голосом. — У тебя есть ее адрес? Телефон?

— Нет, она ничего не оставила. Только кое-что для тебя.

— Спасибо. Завтра вечером ты дома?

— И завтра, и послезавтра, я же дома работаю, ты что, забыл? Приезжай, поговорим. Кстати, когда вы едете?

— Пока не ясно, в любой ближайший день. А вы?

— Мы через десять дней ровно.

— Приятно слышать. Значит, до среды. Привет Мише!

— До среды. Привет Севе!

Саня рассмеялся: Лялечке не откажешь в чувстве юмора. Повесил трубку и облегченно вздохнул — нет, он ни в ком не ошибся, пусть история странная, но конец у нее хороший. Похоже, Вера и в самом деле хотела привлечь к себе внимание… И уже совсем успокоившись, он стал думать о стариках, Ирке и завтрашней поездке на дачу. А вот если бы и Олежка тут был, они бы с Иркой вместе на даче клубнику ели, по грибы ходили, подружились бы, как они с Лялькой.

Л яля мыла посуду, прибиралась на кухне. Она любила начинать утро с ароматного запаха кофе в чистоте и уюте, поэтому всегда наводила порядок с вечера. И, наводя порядок, напевала своим низким цыганским голосом чувствительный романс.

Разговор с Саней привел ее в распрекрасное настроение. Во-первых, устраивались дела Иринки, а во-вторых, Ляля убедилась, что Саня по-прежнему дорожит Верой. Его взволнованный голос, готовность приехать немедленно говорили, что он очень к ней привязан. А когда есть чувства, люди не расстаются. Ляля убедилась в этом на собственном счастливом опыте. И так любовно и нежно снова подумала о Мише — нет, она не ошиблась, когда ему доверилась, когда положилась целиком и полностью на его решение! Ведь не так-то легко ей далось это доверие. Чего она только не передумала о Мише, о Томке! Слеза зазвенела в Лялином голосе, когда она вспомнила нестерпимые муки, которые принесла ей встреча с преуспевшей на почве иностранных дел однокурсницей. Но она достойно справилась! Голос набрал рокочущую полноту, гордо торжествуя победу.

Хотя горячее участие Тамары в Мишиной поездке и сейчас казалось Ляле… Ее голос горестно дрогнул. Но прояснять она ничего не собиралась! Романс снова торжествующе заполнил всю кухню. Они едут вместе! Вместе! Захотел этого Миша! Что могло быть прекраснее? Добейся она этой поездки сама, настаивай на ней, настраивай на нее мужа, радости Ляля испытала бы гораздо меньше. В душе у нее осталась бы неуверенность. Вернее, уверенность, что Миша этого не хотел. «Настойчивость моя принесла результат, — думала бы она, — но произошло это вопреки воле и желанию мужа…» Зато теперь при одной мысли о предстоящей поездке сердце Ляли радостно замирало. Поездка за границу была в ее жизни первой и обещала быть лучезарной.

Она припомнила, как узнала о ней, и улыбнулась. Не могла не улыбнуться. Размеренная счастливая супружеская жизнь не умерила Лялиной нетерпеливости. И хотя она поняла, что никогда не задаст вопроса о Тамаре, ждать ей было очень непросто. Она не привыкла, не умела ждать. И вот однажды вечером, взглянув на свою цветастую летнюю юбку, она подошла к уткнувшемуся в компьютер Мише и сказала своим низким голосом: