Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

ДЖАННОЦЦО. Это было бы моей первейшей заботой, и я всегда старался, чтобы каждый член семьи был прилично одет, ибо в противном случае моя братия стала бы недовольна и домашние меня возненавидели бы. Меня стали бы презирать и окружающие осудили бы меня и сочли скупцом, так что не тратиться на одежду для семьи было бы плохой экономией.

ЛИОНАРДО. И как бы вы стали ее одевать?

ДЖАННОЦЦО. Как следует: в общепринятые платья, удобные, хорошо сшитые и, главное, чистые; ярких и радующих глаз цветов, которые им к лицу. Зубчики и вышивки я никогда не любил, они подходят только для шутов и фанфаронов. На праздник – новая одежда, в будни – поношенная, а дома – самая ветхая. Платье, дорогой Лионардо, делает тебе честь. Не так ли? Тогда и ты почитай платье. Я иногда думаю об этом, и мне кажется, что одежде не уделяют должного внимания. Хотя люди, склонные к тратам и расточительству, считают ее делом второстепенным, на самом деле, например, подпоясываться вредно по двум причинам: во-первых, платье кажется менее просторным и менее величественным, во-вторых, пояс протирает ткань и ворс быстро изнашивается, так что на талии твоя одежда состарится гораздо быстрее, чем в остальных частях. Поэтому не нужно подпоясывать дорогое платье, и нужно носить его, ибо оно внушает уважение к тебе, а ты его тоже бережешь.

ЛИОНАРДО. Значит, вы украсили бы все семейство дорогими нарядами?

ДЖАННОЦЦО. Ты должен одевать каждого так, как для него требуется.

ЛИОНАРДО. Ну а тем, кто будет скрашивать вашу жизнь дома, вы станете дарить наряды как будто бы в награду?

ДЖАННОЦЦО. С ними я был бы щедр настолько, насколько они проявили бы старание и привязанность ко мне и моим близким.

ЛИОНАРДО. Я полагаю, это стало бы для них наградой.

ДЖАННОЦЦО. И поощрило бы других к тому, чтобы заслужить то же, что получили от меня эти счастливцы. Ничто так не способствует воспитанию скромности, благонравия и деловитости во всей семье, как почитание и вознаграждение отличившихся, ибо похвальные добродетели прививаются в душах достойных, а у менее достойных похвалы и награды, расточаемые другим, вызывают желание подражать им и добиться того же.

ЛИОНАРДО. Это убедительно, и хорошо сказано. Я уверен, что так оно и есть. Но где вы возьмете средства, чтобы одевать семью? Будете продавать выращенные фрукты?

ДЖАННОЦЦО. Если их будет в избытке, почему бы на этом не заработать денег, чтобы потратить на то, что необходимо? Для отца семейства всегда было полезнее заниматься продажами, нежели покупками. Но имей в виду, что семья на протяжении всего года вынуждена делать небольшие расходы на хозяйство, ремонт и предметы быта; кроме того, нередко приходится идти на более серьезные траты, из которых самая главная статья – одежда. Дети растут, устраиваются свадьбы, выплачивается приданое, и если кто-то захочет покрыть все только доходами от имения, я думаю, это ему не удастся. Поэтому я занялся бы каким-нибудь полезным для семьи делом, подходящим мне и подобающим для всех нас; с помощью этого дела я понемногу зарабатывал бы на все необходимое. Остаток я припасал бы на случай более существенных расходов: или на общественные нужды, или на помощь друзьям, или для подарка родственнику и тому подобного, что может случиться в любой день, а это немалые расходы и притом обязательные, во-первых, потому что к ним призывает долг, во-вторых, поскольку это дела милосердия, и в-третьих, потому что они приносят дружбу, известность и хвалу. Мне кажется очень выгодным иметь такое занятие, чтобы и дети не пребывали в безделье и праздности.

ЛИОНАРДО. И какое занятие вы избрали бы?

ДЖАННОЦЦО. Насколько возможно достойное и насколько возможно приносящее пользу множеству людей.

ЛИОНАРДО. Не такова ли торговля?

ДЖАННОЦЦО. В высшей степени, но ради своего спокойствия я остановился бы на чем-то более верном, в чем изо дня в день я мог бы все лучше преуспевать. Может, занялся бы выделкой шерсти, или шелка и тому подобным, ибо эти профессии менее хлопотны и беспокойны, и кроме того, я посвятил бы себя предприятиям, в которых занято множество рук, ведь деньги в них распределяются среди многих лиц, и это идет на пользу беднякам.

ЛИОНАРДО. Дело, полезное для многих, это дело великого милосердия.

ДЖАННОЦЦО. Кто в этом усомнится? Особенно если устроить все по-моему, а я завел бы собственных приказчиков и помощников и занимался бы только тем, что следил, как каждый исполняет свои обязанности. Всем им я дал бы такое распоряжение: кто бы ни пришел, обращайтесь с ним вежливо, дружелюбно и честно, будь то ваш знакомый или чужой человек; со всеми будьте правдивыми и открытыми, а главное, не допускайте, чтобы из-за вашей черствости или изворотливости кто-либо уходил из нашей лавки недовольным или обманутым. Ведь я считаю, что зарабатывать деньги, утрачивая при этом доверие и расположение, бесполезно и невыгодно. У надежного поставщика всегда найдется множество покупателей, и добрая слава и любовь сограждан стоят дороже любых богатств. И я велел бы им не навязывать ничего лишнего, и с кем бы они ни имели дело, с заемщиком или должником, всегда повторял бы, чтобы со всеми они поступали честно и открыто, не чванились и не злословили, не спорили и не были невнимательны и особенно следили за своими записями. Тогда мои дела, с Божьей помощью, процветали бы, и, как я надеюсь, в мою лавку приходило бы множество посетителей, и она пользовалась бы у горожан доброй славой, а это немало, потому что доходы изо дня в день растут, благодарение Богу, в зависимости от людского расположения.