Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

ЛИОНАРДО. Вы, разумеется, заслуживаете всяческих похвал и благодарности за то, что даете нам своими речами прекрасное наставление, не уступающее вашим делам, которые являются примером для подражания. Но все же Джанноццо, что вы считаете полезным для здоровья? Мне будет нетрудно к вам прислушаться, ибо я не припомню столь же бодрого, крепкого и во всех отношениях прекрасного старца, как вы: ваш вид, ваш голос, манера свободны, просты и непринужденны. Это удивительная и крайне необычная для вашего возраста вещь.

ДЖАННОЦЦО. Что ж! Благодарение Богу, я чувствую себя вполне здоровым, но сил у меня меньше, чем прежде. Хотя в этом возрасте требуется не столько крепость, сколько умеренность и благоразумие, мне хотелось бы сохранить способность двигаться не меньше, чем раньше. Будьте уверены, что мне приходится теперь отказываться от многих дел и от помощи друзьям, ибо я не могу заниматься чужими делами так же старательно, как своими. Но, слава Богу, я могу похвастаться тем, что в свои годы не страдаю от болезней и недугов, в отличие от немалого числа более молодых, чем я. Здоровье старика свидетельствует обычно о его воздержной жизни в молодости; но о здоровье следует заботиться в любом возрасте, и особенно дорожить им, когда становишься старше. Дорогие вещи нужно беречь и тщательно сохранять.

ЛИОНАРДО. Я согласен, что это черта хорошего хозяина. Но что, по-вашему, в первую очередь важно для здоровья?

ДЖАННОЦЦО. Умеренные и приятные упражнения.

ЛИОНАРДО. А еще?

ДЖАННОЦЦО. Приятные упражнения.

ЛИОНАРДО. А кроме того?

ДЖАННОЦЦО. Упражнения, дорогой Лионардо. Упражнение, дети мои, всегда было наставником и врачевателем здоровья.

ЛИОНАРДО. А если не упражняться?

ДЖАННОЦЦО. Очень редко бывает, чтобы я не мог заняться какими-либо упражнениями, но если уж приходится из-за других дел упражняться меньше обычного, то я прибегаю к диете, которая очень полезна. Не ешь, если ты не голоден, не пей, если не испытываешь жажды. Я еще заметил такую вещь: какой бы трудной для усвоения ни была пища, я, несмотря на свой пожилой возраст, перевариваю ее не позднее, чем снова взойдет солнце. Но, дети мои, усвойте следующее общее правило, краткое и совершенное: постарайтесь узнать, что для вас вредно и что полезно; первого всегда избегайте, а второго придерживайтесь.

ЛИОНАРДО. Прекрасно. Итак, чистота, упражнение, диета и отказ от крайностей сохраняют здоровье.

ДЖАННОЦЦО. И еще молодость и красоту. Вот в чем, мне кажется, разница между стариком и молодым: один слаб, другой силен, один вял и немощен, другой бодр. Поэтому тот, кто сохраняет здоровье, сохраняет и молодость и силу, а также и привлекательные черты. На мой взгляд, красота во многом связана с хорошим цветом и свежестью лица, но ничто так не способствует поддержанию здорового цвета лица и полнокровия, как упражнение и умеренный образ жизни.

ЛИОНАРДО. Вы рассказали о бережном отношении к своему духу и телу. Остается время. Как вы его сохраняете, Джанноццо? Время постоянно бежит, его невозможно придержать.

ДЖАННОЦЦО. Я говорил о том, что бережливость заключается не только в сохранении вещей, но и в правильном их употреблении, не так ли? Поэтому я и время стараюсь правильно использовать, никогда не тратить его впустую. Насколько можно, я стараюсь расходовать время на похвальные занятия, а не на недостойные, и больше не занимаюсь такими вещами, для правильного выполнения которых требуется много времени. И чтобы не потерять ни капли этой драгоценной субстанции, я придерживаюсь следующего правила: никогда не пребывать в праздности, избегать сна и ложиться только тогда, когда ты сломлен усталостью, ибо мне кажется невыносимым уступать и сдаваться без борьбы, или, как поступают многие, чувствовать себя побежденным до того, как вступил в соревнование. Я поступаю так: воздерживаюсь от сна и досуга, и постоянно стараюсь быть чем-то занятым. А чтобы одна забота не мешала другой, и чтобы не оказалось так, что я затеял много дел и не завершил ни одного, или чтобы не расстраиваться, если окажется, что я исполнил только самые неважные и забросил важные, знаете, дети мои, к чему я прибегаю? Утром, прежде чем подняться, я размышляю сам с собой: что мне предстоит сегодня сделать? Многое: я все перечисляю в уме, думаю и назначаю время для каждого дела – для этого утро, для другого день, для третьего вечер. И таким способом я почти без труда справляюсь со всеми делами. Мессер Никколайо Альберти, человек деятельный и энергичный, говаривал, что усердный человек никогда не торопится. Может показаться, что это не так, но я на себе убеждаюсь в его правоте. У людей нерадивых время улетучивается. В результате их подстегивает необходимость или желание. Но когда время упущено, им приходится с трудом и в спешке наверстывать то, что своевременно было сделать нетрудно. И запомните, дети мои, что нет таких вещей, которые всегда имелись бы в изобилии и были легко доступны, то есть всякая вещь бывает для нас досягаема в свое время. Семена, растения, черенки, цветы, плоды и все прочее предлагают себя в известное время года; по его истечении ты отыщешь их разве с огромным трудом. Вот почему, дети мои, нужно придерживаться подходящего времени, чтобы правильно распределять занятия, посвящать себя делам и никогда не терять ни минуты. Я мог бы долго говорить вам, сколь ценная вещь – время, но об этом следовало бы рассказывать в другом месте, более красноречиво, с большим талантом и познаниями, чем я располагаю. Хочу только внушить вам, чтобы вы не теряли времени. Поступайте, как я. Утром я подготавливаюсь к дневным делам, днем выполняю все, что требуется, а вечером, перед тем, как отойти ко сну, мысленно повторяю все, чем я занимался сегодня. При этом, если что-то не удалось и я могу еще это исправить, я тут же приступаю к намеченному и предпочитаю лишиться сна, чем потерять время, то есть упустить нужный момент. Сон, еду и тому подобное я могу восполнить назавтра и удовлетворить свои нужды, но упущенный момент я не верну. Правда, со мной очень редко случается – если я хорошо распределил свои дела и назначил для них время, а потом все выполнил – чтобы я упустил нужный момент или запоздал с какими-то надобностями. Коль скоро же получится так, что я не мог ничего изменить, то я стараюсь придумать способ на будущее, как не потерять время в следующий раз. Итак, в отношении трех упомянутых вещей я поступаю так, как вы слышали. Я использую свой дух и тело, как и время, только для достойных дел. Я стараюсь распоряжаться ими экономно и не тратить никогда впустую. К этому я отношусь очень внимательно и стараюсь быть как можно более деятельным и бодрым, ибо эти вещи представляются мне очень ценными, каковы они и есть, и более принадлежащими мне, чем что-либо другое. Богатство, могущество, власть зависят не от людей, а от удачи; они принадлежат людям лишь в той мере, в какой их позволяет использовать судьба.