Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

Упомяну о трех правилах, которыми, на мой взгляд, всегда должен руководствоваться вступающий в конфликт. Первое: не забывать, что ничто так не подвержено переменчивости судеб, как дела смертных; второе: иметь в виду, что каким бы гнусным ни был твой неприятель, он все же человек. Ведь не только у быка, льва, медведя и кабана, которых может повергнуть с помощью своих ухищрений самый слабый человек, есть устрашающие рога, клыки и когти, но, как сказал укушенный за палец Брасид [141] Плутарх. Изречения царей и полководцев. Брасид (190А). , даже мышь и всякое самое малое животное умеет защищаться. И третье правило: мы должны всегда исходить из непостоянства человеческих настроений; легко может случиться, что любому из твоих врагов надоест жить в непрерывном беспокойстве и заботах, в вечном опасении. И как говорил Биант, один из семи древних мудрецов (хотя некоторые утверждают, что это слова поэта Публия /Публилия/), следует любить так, чтобы всегда быть готовыми расстаться, и враждовать так, чтобы в любое время можно было прекратить вражду. Вот что я думаю о неприязненных отношениях, если вам этого достаточно.

ЛИОНАРДО. Это, конечно, прекрасные правила. Мне нравится, что ты украсил свою речь множеством примеров и высказываний, и я не желал бы большей пространности. Мы благодарны тебе, Адовардо, за то, что ты научил нас враждовать, не впадая в заблуждение, а это дано, вероятно, немногим. И если бы мы, научившись вступать в соперничество, узнали еще и как побеждать противников, то этого было бы вполне достаточно. Разве только кто-нибудь рассказал бы нам о неудобствах, возникающих из-за неумения распознать скрытого врага, который вредит нам исподтишка; ведь под личиной друга он может скрытно злословить и позорить нас, пользуясь нашим доверием. Получив такие наставления, мы были бы лучше подготовлены к противостоянию, чем самый осторожный, умелый и яростный спорщик. Однако этот наставник, видимо, не захотел бы исходить из того, что, как ты сказал, нужно враждовать, памятуя о прекращении в один прекрасный день взаимной неприязни. Впрочем, я истолковываю твои слова таким образом: враждуя с кем-то, никогда не поступай так, чтобы после сведения счетов между вами сохранилась ненависть из-за допущенных злодейств и преступной жестокости.

АДОВАРДО. Именно таково мое мнение, Лионардо. Скажу еще, что тот, кто вступает в распрю и собирается мстить, должен позаботиться о том, чтобы противник не мог или не захотел ему вредить. Первого можно добиться двояким способом: вооружиться не гневом, негодованием и агрессией, а бдительностью и мерами предосторожности; но не забывать и обо всем, что требуется для полноценной защиты, ибо говорят, что силе противостоит только сила. Того же добиваются, отняв у противника все средства и силы вредить тебе. Как это сделать, ты увидишь на деле. Оружие неприятеля – это не только меч и стрелы, но и приспешники и пособники, случай, хитрость и тому подобное, что может быть для нас опасно. Поэтому мы должны выбить это оружие из рук врага, насколько в наших силах; и если при этом мы не будем действовать вероломно и подло, а выступим как открытые и честные соперники, никто нас не осудит за мужественное и смелое сопротивление, и каждый извинит нас тем, что мы боремся на равных, противопоставляя силу силе и негодование оскорблению, а не платим ненавистью за ненависть. Так мы и поступим: поднимем на врага оружие и постараемся, чтобы он не мог причинить ущерба ни нашему достоянию, ни нам лично. И прежде всего позаботимся о сохранении нашей репутации, которой благоразумные мужи дорожат больше всего.

ЛИОНАРДО. Это хорошо. Однако, наверное, труднее добиться того, чтобы противник не хотел причинять нам вреда. Поэтому, если мы помешаем ему вредить нам, что же останется, как не попробовать одолеть его?

АДОВАРДО. Ты ведь знаешь, что всегда были два прекрасных и похвальных способа справиться с врагами: один был описан Диогеном, когда его спросили, каким образом легче всего досадить врагу: «жить достойно и совершать славные деяния». Не сомневайся, что тому, кто страдает, глядя на твое ухоженное и засаженное поле и видя тебя великолепно одетым, здоровым и крепким, в окружении друзей, тому твое благонравие, добродетель, известность, авторитет и безупречное поведение будут как кость в горле. И второй способ заключается в том, чтобы, как я уже сказал, отбить охоту враждовать с тобой. Есть ли более великая и славная победа, чем достигнутая с помощью достойных, похвальных и приятных дел победа над гневом и враждой, приобретающая для тебя нового друга?