Седжал Бадани - След сломанного крыла

— Уехал, — она благодарно кивает бармену, снова наполняющему ее бокал.

— По делам? — я отрицательно качаю головой, когда бармен хочет долить вина в мой.

— Он переехал, — Триша сообщает эту новость, не глядя мне в глаза. А затем наполовину опустошает второй бокал. — Несколько дней тому назад.

Я смотрю на нее во все глаза, уверенная, что она шутит.

— Триша?..

Она не отвечает, и я хватаю ее за плечо и разворачиваю лицом к себе. Сестра снова отворачивается и смотрит на ряды бутылок за стойкой. Только по ее глубокому вздоху я понимаю, что она говорит правду.

— Но почему? — спрашиваю я в полнейшем шоке. Она была единственной среди нас, у кого, казалось, жизнь сложилась удачно. Единственной, чей компас показывал верный путь.

— Без причины.

Нас прерывает хорошо одетый мужчина лет сорока пяти. Он садится на стул рядом с Тришей. У него уже есть выпивка, и он подошел к бару явно не за добавкой. Я закатываю глаза, когда он поворачивается к нам и его взгляд скользит по левой руке Триши, а потом останавливается на мне.

— Добрый вечер. Меня зовут Зак.

— Мы заняты! — отвечаю я так резко, как только могу.

— Как нелюбезно! — упрекает меня сестра. Она протягивает ему руку, и он пожимает ее. — Я — Триша. А вы кто?

— Зак, — напоминаю я ей.

— Могу я что-нибудь заказать дамам? — спрашивает Зак, не сводя глаз с Триши. По-видимому, он хочет попытать счастья у той, что более пьяна. — Что вы будете пить?

— Я буду пить то же, что и вы, — решает Триша. — Бармен!

Она пытается щелкнуть пальцами, но у нее не выходит.

Моя сестра не только пьяна, но и невежлива. Как только нашему приятелю Заку удается привлечь внимание бармена и заказать нам выпивку, я склоняюсь к нему за ее спиной:

— Послушайте, Зак, благодарю за угощение, но сегодня неподходящий вечер.

— Вы должны извинить мою сестру, — Триша толкает меня обратно на стул и приглаживает волосы. Ее попытка флиртовать показалась бы мне смешной, если бы все не было так печально. — Она только что приехала издалека, очень издалека. Она еще не знает, как надо вести себя в баре.

— В самом деле? — осведомляется Зак, притворяясь заинтересованным. — Где же вы были?

— В Нью-Йорке, — я пытаюсь дотянуться до бокала раньше Триши. Она оказывается проворнее и приканчивает его в два глотка. На глаза у нее наворачиваются слезы. Я даже рада, что Трише больно. Может быть, она прекратит свои выходки и расскажет, что у нее произошло. — Это действительно огромный город, представляете?

Если Зак и уловил мой сарказм, он этого не показывает:

— Я был там недолго по работе. Я занимаюсь продажами.

Я собираюсь сказать, что не спрашивала об этом, но это лишь привело бы к продолжению бесполезного разговора. Вместо этого я беру кошелек и расплачиваюсь за два напитка, которые он только что взял для нас. Свой нетронутый бокал я подвигаю к нему:

— Выпейте за меня. Счастливо оставаться, — взяв Тришу за руку, я тяну ее прочь. — А я лучше отведу сестру домой.

— Я не хочу домой, — стонет Триша. Она смотрит на меня затуманенным взглядом. — Эрик…

— Эрик? — переспрашивает Зак.

— Эрик — ее муж, отсюда и кольцо у нее на пальце. Вы его видели, когда усаживались рядом. По-видимому, он только что ушел от нее, поэтому она и старается утопить горе в вине. Это не имеет к вам никакого отношения. Но вот что имеет: ни моя сестра, ни я сегодня вечером не будем спать с вами. Она — потому что напилась в стельку и ее всю ночь будет тошнить, а я — потому что совершенно не заинтересована в вас. Без обид.

Слава небесам, Зак наконец-то понимает мой тонкий намек и поворачивается на стуле к соседке с другой стороны. Я украдкой слежу за ним. Вздохнув, я крепко беру Тришу за локоть. Ее сопротивление оказывается на удивление сильным. Собрав наше барахло, я с трудом довожу сестру до машины, и мы едем к ее дому.

— Ты знаешь, он не вернется, — Триша опускает голову, в ее глазах блестят слезы. — Он упаковал вещи.

— Почему он ушел? — я выезжаю на шоссе, ведущее к холмам Саратоги, где живет Триша. — Сдается, вы, ребята, оба виноваты, — Триша не отвечает, и я отвожу взгляд от дороги, чтобы посмотреть на нее. Она уставилась в пространство, глядя в ветровое стекло. — Эй, послушай! — я слегка сжимаю ее руку: — Поговори со мной. Что случилось?

— Ты хочешь детей? — спрашивает она.

— Детей? — такого вопроса я не ожидала. Я никогда не позволяла себе мечтать о детях. Мне нравились детишки, с которыми приходилось встречаться за годы моих скитаний. Я поняла, что во всем мире дети имеют одно общее свойство — они хотят жить весело. Меня удивляло, как далеко они готовы зайти ради игры или возможности над кем-нибудь подшутить. В Конго я видела юношей и девушек, которых готовили к боевым действиям. Они обращались с огнестрельным оружием, как с картонными мечами, и смеялись, забыв, что именно держат в руках. — Я не знаю.