Кобо Абэ - Тетрадь кенгуру

Я провел рукой по лицу. Отек от пощечин еще не спал, осталась и боль.

– Спасибо и на этом. – Я сложил вчетверо две купюры по тысяче и щелчком переправил их на кровать соседа.

– Брось ты свою иронию! – Он достал новую сигарету. – Посмотри лучше на мои волосатые ноги. Как тебе? Мои предки, наверное, вышли из тех племен, что жили в Японии, когда был Дзёмон [16] Неолитическая культура, получившая распространение на территории Японии начиная с VIII тыс. до н. э. Ведущую роль в создании этой культуры сыграли племена, мигрировавшие на Японские острова на рубеже мезолита и неолита и являвшиеся предками современных айнов. В отличие от японцев айны родственны европеоидам. Их отличает густой волосяной покров, большие глаза, светлая кожа. . Про этих волосатых людей даже в «Манъёсю» [17] Старейшая антология японской поэзии, составленная в период Нара (VIII в.). написано. Они поселились в Японии намного раньше племени ямато [18] Современные японцы, по представлениям синтоизма, – потомки древнего племени ямато. . Так что я из знаменитого рода.

Мне стало сильно не по себе. А вдруг он спросит про мои ноги, что ответить? И я решил перехватить инициативу.

– Я пошел в туалет.

Присев на крышку унитаза, я закатал штанины. Картина была хуже, чем ожидалось. Даже школьное привидение, малышка Ханако, увидев мои ноги, наверняка заорала бы во все горло и пустилась в бега. Не волосы, не растения, а черт знает что. Вроде сада, брошенного хозяевами после наводнения. Между безжизненными, почти засохшими остатками стебельков пробивались новые, хилые побеги. Моей плантации недолго жить осталось, скоро все сгниет. Интересно, что врачи написали в моей карте? Поняли, что челюсть не сломана, а до остального какое им дело? Кстати, дежурная сестра тоже кроме пузыря со льдом больше ни на что внимания не обратила.

Вернувшись, я застал Дзёмонского Человека на кровати. Он сидел, расставив ноги, и раскладывал карты. Пасьянс, наверное.

– Нравится? Могу уступить по сходной цене.

Оказалось, что это не карты, а порнографические карточки. Прилипшие друг к другу мужчина и женщина. Головы на фотографиях были отрезаны, сразу видно, что снимал любитель, но из-за этого запечатленные сцены выглядели еще похабнее.

– На поляроид снимали?

– Ага! Собственное производство. Не удивляйся, это моя дочка. Дочка есть дочка, отец есть отец. Но этот… который с ней, – не я. Это уж чересчур…

Ветер сдул еще несколько летучих мышей. Послышались чьи-то громкие отрывистые стоны.

– Кто это?

Дзёмонский Человек раздраженно подгонял меня:

– Решай скорей. Я же не могу все время весь расклад на кровати держать. Одна карточка – пятьсот иен.

Я стал мысленно примерять к туловищу безголовой девушки на фотографиях лицо со скошенными книзу уголками глаз. Так дети, играя, прикладывают вырезанные из бумаги наряды к бумажной кукле. На каком снимке лучше всего? Пожалуй, эти три… Но я не мог себе позволить бросать деньги на ветер, поэтому без всякого желания выбрал из трех одну и быстро сунул в карман.

– У тебя сдача будет?

– Ладно, потом отдашь. Слушай, а у тебя хороший вкус…

– У твоей дочки какие глаза?

Где-то вдалеке прогремел гром. Звук как на взрывных работах в горах. И тут же, будто разбуженный этим грохотом, кто-то опять застонал. Уже сильнее. Дзёмонский Человек собрал фотографии, сунул их за пояс халата. Потом повернулся туда, откуда через проход по диагонали доносились стоны, и рявкнул, словно кулаком ударил:

– Да заткнись ты там!

Окрик, однако, не возымел никакого действия. Напротив, стоны стали только громче. Горло издававшего их человека, казалось, было забито мокротой. Сначала оно испускало долгий, свистящий как сквозняк хрип, за ним следовало бульканье, напоминающее звук, с которым вода просачивается в забившийся водосток. В паузы между частями этой симфонии встраивались протяжные скорбные стоны, оплетающие слушателей словно паутиной. Человек будто соревновался с ветром, завывавшим за окном.

По внутренней связи глуховатый голос объявил:

– Говорит парковка выполнения обета. В соответствии с божественным откровением преподобного бодхисаттвы Ханакумбы Дзидзо ворота клиники закрываются.

– Что это такое? Парковка выполнения обета…

– Странно, я ничего такого не слышал.

– Может, я ослышался?

– А я слышал, как сказали: «Парковка Чиангмай».

– С какой стати? Чиангмай – в Таиланде или где-то там…