Генри Хаггард - Приключения Айши

– Да, говори, говори! – подхватил и Лео. – Ибо знай, что я в мучительном неведении. И меня тоже осаждают воспоминания, мое сердце разрывается между надеждой и отчаянием.

– Говори же! – откликнулся и я.

– Лео Винси, – сказала Хесеа после недолгого размышления. – Кто я по твоим предположениям?

– По моим предположениям, – торжественно заявил он, – ты та самая Айша, от руки которой я некогда принял смерть в пещерах Кора в Африке. По моим предположениям ты та самая Айша, которую около двадцати лет назад я встретил и полюбил в этих пещерах; там, перед тем как умереть ужасной смертью, ты поклялась возвратиться в этот мир…

– Какое безумное заблуждение! – торжествующе перебила Атене. – «Около двадцати лет назад»! Уж я-то знаю, что прошло более восьмидесяти лет, с тех пор как мой дед – тогда еще молодой человек – видел эту жрицу восседающей на троне в Святилище.

– А что думаешь ты, Холли? – спросила жрица; она как будто бы даже не слышала слов Хании.

– Я думаю точно то же, что и он, – ответил я. – Мертвые – случается – воскресают. Но только ты знаешь всю правду, и только ты можешь ее открыть.

– Да, – проговорила она в раздумье, – мертвые – случается – воскресают, и воскресают в странном обличии; возможно, я и знаю всю правду. Завтра, когда тело будет поднято для погребения, мы продолжим этот разговор. А до тех пор вы все отдыхайте и готовьтесь встретиться лицом к лицу с правдой, как бы ужасна она ни была.

Пока Хес договаривала последние слова, серебряные занавеси сдвигались так же таинственно, как и открылись. Словно по сигналу, подошли жрецы в черном. Окружили Атене и повели ее прочь вместе со старым шаманом, который – то ли от усталости, то ли от пережитого страха – еле держался на ногах и щурил подслеповатые глаза, как будто их резал ослепительный свет. После их ухода жрецы и жрицы – все это время они стояли вдоль стен, слишком далеко, чтобы слышать наш разговор, – разделились на две группы и, продолжая петь, покинули храм; остались лишь мы, Орос да еще покойник в своем гробу.

Верховный жрец Орос жестом пригласил нас следовать за ним, что мы и сделали. И, честно признаться, я с облегчением оставил это пустынное, точно кладбище, место; как ни странно, оно казалось еще более пустынным от потоков ослепительного света: это впечатление еще усугублялось зрелищем гроба с покоящимся в нем телом, а ведь нервы и без того были сильно потрясены всем, что нам пришлось перенести. А уж как я был рад, когда мы пересекли Святилище во всю его длину, миновали окованные двери, каменный коридор и ворота, которые, как и прежде, распахнулись при нашем приближении, и полной грудью втянули в себя приятно освежающий в этот предрассветный час воздух!

Орос отвел нас в хороший, с удобной обстановкой дом, мы выпили поднесенное им зелье и тут же уснули мертвым сном. Пробудился я на удивление бодрым и здоровым. Странно только было, что в комнате горел светильник, стало быть, еще продолжалась ночь, а значит, я проспал совсем недолго.

Я попытался снова заснуть, но мне это не удалось, тогда я стал размышлять и размышлял, пока совсем не запутался. Ибо размышления были тут бесполезны: нужна правда, и только правда, «как бы ужасна она ни была», – вспомнились слова жрицы.

А что, если это не Айша, которую мы разыскивали, а некое существо, ужасное, как эта правда? Что кроется под намеками Хании? Ее дерзость, несомненно, опирается на какое-то тайное знание. А не встать ли мне и не перевязать ли руку? Нет, одному не справиться. Может быть, разбудить Лео, чтобы он помог? Что угодно, только бы отвлечься от этих мучительных размышлений в ожидании того часа, когда мы узнаем наконец правду, радостную или горькую.

Я сел на кровати, и ко мне тут же с лампадой в руке подошел Орос.

– Долго же ты спал, друг Холли, – сказал он. – Пора вставать и приниматься за дело.

– Долго? – изумился я. – Но ведь еще темно.

– Начинается уже вторая ночь, друг. Ты проспал много часов. Ты поступил благоразумно, хорошо отдохнув: кто знает, когда тебе удастся поспать снова… Позволь-ка я промою твои раны.

– Скажи мне… – начал было я.

– Нет, друг, – решительно отрезал он, – скажу только, что скоро тебе предстоит присутствовать на похоронах Хана, а потом ты, возможно, получишь ответ на свой вопрос.

Через десять минут он отвел меня в трапезную, где сидел уже полностью одетый Лео, ибо Орос разбудил его первого и велел ему приготовиться к завтраку. Орос сказал нам, что Хесеа распорядилась не тревожить нас, чтобы мы хорошо отдохнули, так как нам предстоит трудный день. Мы быстро перекусили и отправились в Святилище.