Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– Простите, сэр, что оскорбляю вас своей жалкой трусостью, – с глубоким поклоном промолвил секретарь. – Я не солдат и в самом начале битвы спрятался под лосиными шкурами, изнемогая от страха. Кто знает, как долго я бы там просидел, если бы Малыш Флокко и Ульрих меня не нашли.

– Приободритесь, господин Оксфорд, – отвечал баронет. – Страх – не ваша вина, и мне не за что вас прощать.

Почуяв в словах сэра Уильяма насмешку, секретарь маркиза прикусил губу. Никто и не заметил, что в его глазах блеснул гнев.

– Господа, – призвал товарищей капитан «Громовержца», – не будем терять ни минуты. Мы с бароном де Клермоном торопимся в замок, где близкие тревожатся за нашу судьбу. В путь, друзья!

Наступил день, и манданы принялись восстанавливать разгромленный лагерь.

– А знаете ли вы, что я собираюсь предпринять? – спросил Каменная Башка.

– Что же?

– Я устрою совет племени.

– Зачем?

– Нужно кое-что обсудить.

– Что?

– Пора объявить им, что я устал быть вождем и отрекаюсь от престола.

– Посмотрим, как воспримут эту новость твои тринадцать жен, – тут же бросил ему юный марсовой.

– Что бы там ни было, а они у меня уже в печенках сидят.

– Ваш отказ быть вождем станет ошибкой, за которую мы можем дорого заплатить, – мрачно заметил Джор. – Манданы вас превозносят, Каменная Башка. Они считают, что вы один можете уберечь их от гнева побежденных ирокезов. Если вы покинете их в такую минуту, вы настроите их против себя и горько об этом пожалеете. Прошу вас, имейте терпение и побудьте их вождем еще немного.

– Тысяча колоколен!

– Скажу вам больше: войско манданов может послужить делу американской независимости. Манданы смогут защитить от англичан побережье Шамплейна.

– Черт подери, а ведь вы правы! Придется мне принести себя в жертву общему делу.

– Подождите, возможно, вскоре Кровавое Пятно излечится и сможет стать новым вождем.

– Уговорили.

– Не будем забывать, нам ведь и Риберака нужно спасти.

– Что правда, то правда.

– Если успеем, конечно.

Товарищи наскоро объяснили сэру Уильяму и барону де Клермону, как обстоят дела. Оба поддержали Джора, решив, что Каменная Башка и его войско манданов должны вместе с ними добраться до замка и, отдав должные почести мадам Маклеллан, вооружиться из запасов, хранимых в тайных подземельях его хозяина.

После этого воины вместе с Джором и отрядом моряков должны были пуститься на поиски Риберака, а Малыш Флокко и оба немца – остаться с сэром Уильямом и, добравшись до Тикондероги, на словах передать комендантам форта содержание утерянных писем.

Взяв с собой двадцать храбрых и сильных индейцев, Каменная Башка направился к замку де Клермона.

По пути сэр Уильям рассказал товарищам о причинах своего появления на берегах Шамплейна – причинах, которые мы перескажем читателю, поскольку они проясняют, как протекала война между враждующими государствами в отсутствие наших бравых корсаров.

– Друзья, – решительно начал баронет, – вы, конечно, не осведомлены обо всем, что произошло в Нью-Йорке за время вашего отсутствия. Позвольте вкратце рассказать вам, как обстоят дела. Как вы знаете, войска Вашингтона состоят из так называемой Континентальной армии и ополченцев-добровольцев из разных штатов. В первой, к сожалению, служит не более полутора тысяч солдат. Войска же ополченцев хотя и гораздо более многочисленны, но неопытны, они не смогут противостоять неприятелю в открытом сражении. К несчастью, с начала этого года эпидемии унесли столько жизней наших солдат, сколько не удалось отнять англичанам. В Морристауне Вашингтон приказал тайно привить войска от оспы, дабы англичане, узнав о нашей слабости, не пошли в новую атаку. Весной генерал отправился в Мидлбрук, чтобы оттуда наблюдать за передвижениями Хау. Тот же, чтобы не выдать нам позиций своей армии, отошел на Эстадос вместе с артиллерией и снабжением.

Попавшись в эту ловушку, Вашингтон вышел из Мидлбрука, чтобы ударить по арьергарду противника. На деле же Хау разделил войска надвое, передав часть армии под командование Корнуоллиса, и атаковал американцев с двух сторон. Он легко разбил бы нас, если бы батальон нашей пехоты не повстречал в пути самого Корнуоллиса, который был намерен ударить по Вашингтону с тыла, и не решился на отчаянный бой. Услышав шум битвы, Вашингтон понял, что едва не попал в западню, и поспешно отошел назад в Мидлбрук. Однако Хау было не остановить. Снарядив флот, он погрузил войска на корабли и направился прочь из Санди-Хука. Нам оставалось лишь гадать, куда он держит путь. Не предпринимая опрометчивых шагов, Вашингтон ждал донесений разведчиков. Наконец нам стало известно, что флот показался в заливе Делавэр. Решив, что англичане движутся к Филадельфии, мы тут же направили войска в помощь штату. Однако Хау, несомненно, знал, что Делавэр непригоден для стоянки его судов из-за множества затонувших кораблей, затруднявших проход по заливу, и высадил войска в бухте Чизпик, неподалеку от Элктона. Теперь американская армия стояла всего в семи милях от них, отделенная от Элктона рекой Брендивайн. Среди американских ополченцев были благороднейшие из европейских дворян, готовые отдать жизнь за идеалы республики. Стоит упомянуть хотя бы о маркизе Лафайете, который в свои девятнадцать лет оставил Францию, юную очаровательную супругу и великолепный двор, чтобы участвовать в войне за американскую независимость как рядовой ополченец.