Чарльз Диккенс - Крошка Доррит (Книга 2)

- Я готов нести любую ответственность за свою вину, - возразил Кленнэм. - Предписание найдет меня здесь.

На следующее утро, когда он направлялся в Подворье, миссис Плорниш, видимо дожидавшаяся его на пороге лавочки, с таинственным видом попросила его заглянуть в Счастливый Уголок. Он вошел и увидел мистера Рэгга.

- Я нарочно перехватил вас по дороге. Не советую вам ходить сегодня в контору, мистер Кленнэм.

- А почему, мистер Рэгг?

- Насколько мне известно, есть целых пять предписаний, сэр.

- Что ж, чем скорей, тем лучше, - сказал Кленнэм. - Пусть сейчас же и забирают, если так.

- Подождите, подождите, - возразил мистер Рэгг, загораживая ему путь к двери. - Выслушайте сперва. Забрать вас все равно заберут, насчет этого можно не сомневаться, но выслушайте сперва, что я вам скажу. В таких делах, как правило, больше всего суетится и забегает вперед всякая мелкота. Вот и сейчас у меня есть основания полагать, что речь идет всего лишь о решении Пэлейс-Корт - какой-то небольшой долг, сущая безделица. Я бы лично не хотел, чтобы меня взяли по таким пустякам.

- А почему?

- Я бы лично предпочел, чтобы меня взяли за что-либо покрупнее. Всегда надо соблюдать приличия. Мне, как нашему поверенному, будет гораздо приятнее, если вас заберут по предписанию одной из высших судебных инстанций. Это более солидно.

- Мистер Рэгг, - сказал Артур печально, - у меня есть только одно желание: поскорее с этим покончить. Пойду, и будь что будет.

- Еще одно соображение, сэр! - вскричал мистер Рэгг. - Выслушайте еще только одно соображение. Допустим, то было дело вкуса, но это уже дело разума. Имейте в виду, если вас заберут по предписанию Пэлейс-Корт, вы попадете в Маршалси. А что такое Маршалси, вам известно. Дышать нечем. Повернуться негде. Тогда как, скажем, Кингс-Бенч... * - мистер Рэгг широко повел в воздухе правой рукой, изображая неоглядные просторы.

- Из всех тюрем я предпочел бы именно Маршалси, - сказал Кленнэм.

- Серьезно, сэр? Ну что ж, это тоже дело вкуса. В таком случае пойдемте.

Он как будто слегка обиделся, но ненадолго. Им пришлось пройти все Подворье из конца в конец. Кровоточащие Сердца теперь, после краха, совсем по-другому относились к Артуру; беда сделала его для них своим, дала ему все права гражданства в Подворье. Многие выходили поглядеть на него и обменивались сочувственными замечаниями, вроде: "Эк его подвело, беднягу!" Миссис Плорниш и ее отец смотрели ему вслед со своего крыльца и сокрушенно качали головами.

У дверей конторы не было видно ни души. Но как только они вошли и мистер Рэгг собрался распечатать первое письмо, за стеклянной перегородкой появился почтенных лет иудей, похожий на заспиртованный сморчок, - должно быть, он шел за ними следом.

- А! - сказал мистер Рэгг, подняв голову. - Мое почтение! Заходите. Мистер Кленнэм, это, видимо, и есть джентльмен, о котором я говорил вам.

Джентльмен объяснил, что у него имеется к мистеру Кленнэму "маленькое дельце официального характера" - и показал предписание.

- Желаете, чтобы я проводил вас, мистер Кленнэм? - учтиво спросил мистер Рэгг, потирая руки.

- Благодарю вас, я лучше пойду один. Если вас не Затруднит, перешлите мне мое белье и платье. - Мистер Рэгг заверил, что его это нисколько не затруднит, и они простились. Кленнэм и его провожатый сошли вниз, сели в первый подвернувшийся экипаж и вскоре остановились у хорошо знакомых ворот.

"Да простит мне господь, - подумал Кленнэм. - не чаял я когда-нибудь сюда попасть подобным образом".

Дежурным у ворот был мистер Чивери, и Юный Джон тоже находился в караульне - то ли отец только что сменил его, то ли, напротив, он готовился сменить отца. При виде нового арестанта на лицах обоих отразилось изумление, казалось бы вовсе не доступное для тюремных сторожей. Чивери-старший смущенно пожал ему руку, пробормотав при этом: "Первый раз, сэр, не могу сказать по чистой совести, что я рад вас видеть!" Чивери-младший держался более замкнуто и руки не жал; но его замешательство было столь очевидно, что не укрылось даже от Кленнэма, как ни угнетен он был собственными невзгодами. Минуту спустя Джон выскользнул из караульни и скрылся на тюремном дворе.

Кленнэм, хорошо знакомый с местными порядками, знал, что ему придется прождать в караульне некоторое время, поэтому он уселся в углу и, достав из кармана пачку писем, притворился углубившимся в чтение. Однако это не помешало ему с глубокой признательностью заметить, как Чивери-старший старательно ограждает караульню от лишних посетителей - кому сделает ключом знак не входить, кого попросту вытолкает локтем - словом, всячески щадит его, Кленнэма, чувства.