Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 2)

Не получая ничего, кроме "да" или "нет" в ответ на свои тоже немногословные речи, бедный Гарри посидел немного на кушетке, глядя на свою тетушку, а та, пожав плечами, повернулась к нему спиной и продолжала играть в карты с капелланом. Сэмпсон, сидевший напротив мистера Уорингтона, заметил, что молодого человека что-то тревожит. Лицо его было бледно, взволнованно и угрюмо.

— Что-то с ним случилось, сударыня? — шепнул он баронессе.

— Вздор! — Баронесса снова пожала плечами и продолжала сдавать карты. Что это с вами, сэр? — спросила она наконец, когда в игре наступила пауза. Почему у вас такая унылая физиономия?.. Теперь мы, кажется, квиты, капеллан?

Гарри поднялся с кушетки.

— Я отправляюсь в путешествие, тетушка. Пришел попрощаться с вами, произнес он трагическим тоном.

— В путешествие? Ты возвращаешься в Америку?.. Я открываю короля, капеллан, и хожу с него.

Нет, пояснил Гарри, пока он еще не возвращается в Америку, сейчас он пока что направляется на остров Уайт.

— Ах, вот что! Это прелестное местечко! — сказала баронесса. — Bonjour, mon ami, et bon voyage! {До свидания, мой друг, счастливого пути! (франц.).} — И она послала племяннику воздушный поцелуй.

— Я, может быть, не скоро возвращусь, тетушка, — с тяжелым вздохом произнес тот.

— Вот как? Мы будем безутешны в разлуке с тобой! Если у вас нет пик, капеллан, я выиграла эту партию. Прощай, дитя мое! Больше не хочу слушать о твоем путешествии — расскажешь нам о нем, когда вернешься! — И она весело распрощалась с племянником. Жалобно поглядев на нее, Гарри ушел.

— Что-то с ним неладно, сударыня, — сказал капеллан.

— Ах, боже мой, этот мальчик вечно попадает в какие-то переделки! Вероятно, влюбился в одну из этих деревенских барышень. Как их фамилия Ламберты, кажется? Он теперь постоянно у них пропадает. Он уже давно как-то без толку проводит время. Я очень разочаровалась в нем, право, меня это даже огорчает… Я позволю себе взять две карты… Вам еще?.. Очень огорчает. А вы слышали, что говорят о его кузине — о мисс Уорингтон, которая строила ему глазки, когда считала его завидной партией? Говорят, король обратил на нее внимание, и леди Ярмут вне себя от бешенства. — Баронесса хихикнула. — Уж эти мне святоши Уорингтоны! Они так же полны мирскими помыслами, как мы, грешные, и хотя его величество уже в весьма преклонных летах, стоит ему поманить их мизинцем, они все будут у его ног!

— Все, сударыня! Ах, как вы знаете свет, ваша милость! — вздохнул капеллан. — Я объявляю, с вашего разрешения!

— Я достаточно долго вращалась в нем, чтобы немножко его изучить, мистер Сэмпсон. Это сборище себялюбцев, мой дорогой, прискорбное сборище себялюбцев, где каждый старается обскакать своего ближнего! Нет, вы не можете больше прикупать. Короля у вас нет? Тогда объявляю даму, валета и десятку… Да, это прискорбно себялюбивый мир. А, вот и мой шоколад!

Карточная игра полностью поглощает внимание старой дамы. Племянник с его заботами остается где-то там, по ту сторону захлопнувшейся за ним двери. Он уносит свои заботы с собой и долго бродит но темным улицам.

"Боже милостивый! — думает он. — Какой же я жалкий, никудышный человек и как впустую растратил свою жизнь! В обществе Джорджа и его друзей я могу лишь сидеть и молчать. Куда мне до него с его умом и остроумием. Я для Джорджа только обуза. Я бы так хотел быть ему полезным, да не знаю, как. Милейшая тетушка Ламберт неизменно добра ко мне, но ведь совестно злоупотреблять ее добротой. Да что там, даже Этти уже ополчилась на меня, и когда она говорит, что я бездельничаю и нужно мне чем-то заняться, разве я вправе сердиться на нее? А все остальные уже отвернулись от меня. И мои кузены, и мой дядя, и миледи моя тетушка — все давно сторонятся меня. Они даже не пригласили меня посетить их, когда уезжали в свое имение в Норфолке, не предложили даже приехать хоть на денек пострелять куропаток. И в Касллуд я не могу поехать после того, что произошло, — там я этому негодяю Уильяму все кости переломаю. Да, что говорить, там мне лучше не показываться".

И он горестно рассмеялся, припомнив все злоключения, выпавшие на его долю с тех пор, как он приехал в Европу. Деньги, друзья, развлечения — все кануло куда-то, и прошлое вспоминалось ему, как сон. Он забрел в кофейню Уайта, где не появлялся уже с год. Парламент был распущен на каникулы. Джентльмены разъехались кто куда, за столами даже не велось игры. Впрочем, Гарри все равно не принял бы в ней участия. В кармане у него было всего несколько мелких монет. Правда, ему не возбранялось черпать из шкатулки Джорджа, когда угодно и сколько угодно, но он крайне умеренно пользовался щедростью брата, несмотря на его неоднократные предложения.