Энтони Троллоп - Домик в Оллингтоне

Отправляясь в Оллингтон, в первый раз по приезде из Лондона, он ехал верхом, с блестящими шпорами, в новом платье и перчатках. Тогда он не знал еще о помолвке Лили. Теперь же он довольствовался путешествием, и в то время, как брал шляпу и трость в прихожей дома своей матери, он оставался совершенно равнодушным к своей наружности. Он скоро шел по аллее, под тенью гествикских тополей, по широкой окраине мягкого дерна, окаймлявшего палисады графа Дегеста. «Надо быть ослом, чтобы бояться ее», – размахивая тростью своей по воздуху, ударяя ею то по одному, то по другому дереву, сталкивая камни с дороги, он углубился в размышления о своем положении. «Ничто в мире не принудит меня жениться на ней, – говорил он про себя, – даже если приведут против меня десятки обвинений. Она знает не хуже моего, что я вовсе не думал жениться на ней. Это был обман с начала до конца. Если она приедет сюда, я ей скажу это перед матерью». Но, представив себе внезапное ее прибытие, он сознавался самому себе, что все еще сильно ее боялся. Он сказал ей, что любил ее. Он только это и написал ей. При обвинении он только в этом грехе и должен признаться.

Размышления его постепенно перешли от Амелии Ропер к Лили Дель, но и тут он не видел ничего отрадного в своей перспективе. Он обещал перед отъездом побывать в Оллингтоне – и теперь исполнял свое обещание. Он знал заранее, что в гостиной мистрис Дель будет сидеть молча, с постоянным сознанием, что должен от всех скрывать свою тайну. Ему нельзя свободно говорить в присутствии Лили, он не мог говорить с ней о предмете, занимавшем все его мысли. Если бы он застал ее одну… Но, может статься, тогда положение его было бы еще хуже.

В гостиной не было никого, когда Джонни вошел в нее.

– Они все трое были здесь минуту тому назад, – сказала служанка. – Если вы пойдете в сад, мистер Джон, то наверное найдете их там.

И Джон Имс, нисколько не медля, отправился в сад.

Прежде всего он обошел вокруг сада и никого не встретил. Потом прошел поперек полянки в отдаленный конец сада и там, выступив на небольшую дорожку, проведенную от Большого дома, встретился с Лили.

– Ах, Джон, – сказала она, – как ваше здоровье? Я думаю, вы никого не нашли дома. Мама и Белл в огороде – с Хопкинсом.

– Я исполняю свое обещание, – сказал Имс. – Я сказал, что приду к вам перед отъездом в Лондон.

– Они также будут рады видеть вас, как рада я. Не идти ли и нам в огород? Впрочем, вы, может быть, пришли пешком и устали.

– Да, я шел пешком, – сказал Имс, – но не очень устал.

В сущности же он не хотел идти к мистрис Дель, хотя в то же время решительно не знал, что говорить ему с Лили, оставаясь с ней одной. Он воображал, что перед отъездом ему приятно было бы иметь случай поговорить с ней наедине – воспользоваться последним свиданием с ней, прежде чем она сделается замужнею женщиною. Случай этот представился, и он почти готов был уклониться от него.

– Вы останетесь и отобедаете с нами? – спросила Лили.

– Нет, не могу, я положительно сказал моей маме, что к обеду буду домой.

– Вы так добры, что даже пришли пешком повидаться с нами. Если вы действительно не устали, то сходимте к мама. Она будет очень сожалеть, если не увидит вас.

Лили сказала это, вспомнив в тот момент наставления Кросби насчет Джона Имса. Но Джон решился высказать ей слова, для которых нарочно пришел, он решился наконец воспользоваться случаем, который предоставляло ему счастье.

– Нет, я не пойду в сад сквайра, – сказал он.

– Дяди Кристофера там теперь нет. Он где-то на ферме.

– Если позволите, Лили, я лучше останусь здесь. Я думаю, они скоро воротятся. Разумеется, мне бы приятно было увидеться с ними перед отъездом моим в Лондон. Но, Лили, я пришел сюда собственно для того, чтобы увидеться с вами. Ведь вы сами вызвали меня на обещание.

Не прав ли был Кросби в своих замечаниях? Благоразумно ли она поступала, оказывая искреннее расположение своему старому другу?

– Не лучше ли нам пойти в гостиную? – спросила Лили, чувствуя, что там она будет до некоторой степени безопаснее, чем между садовыми кустарниками и дорожками.

И мне кажется, в этом отношении она была права. Мужчина будет говорить о любви между лилиями и розами, между тем как скромное украшение четырех стен гостиной делает его совершенно немым. Джон Имс некоторым образом сознавал это, он решился оставаться в саду, если только в состоянии будет устроить это.

– Говоря о себе, я не хотел бы уйти отсюда. Я лучше останусь здесь. Итак, Лили, вы выходите замуж?