Энтони Троллоп - Домик в Оллингтоне

– Теперь к воротам! – вскричал граф.

– Только тихонько, не торопитесь, не бегите! – сказал Джонни, принимая в минуту опасности тон советника, тон, который при других обстоятельствах показался бы графу весьма странным.

При этом случае граф нисколько не оскорбился.

– Теперь хорошо! – сказал он, отступая к воротам.

Между тем бык снова обратился к нему, граф сделал прыжок, замахал руками и ногами и потом направил лопатку свою прямо против неприятеля. Имс, сохраняя позицию немного в стороне от своего друга, низко наклонился и бил тростью землю, как будто вызывая животное на бой. Бык видел этот вызов, стоял неподвижно и ревел и наконец решился сделать нападение.

– Отступайте к воротам! – вскричал Имс.

– У! У! Гоп! Гоп! – кричал граф, пятясь назад.

– Теперь перескакивайте, – сказал Имс, когда оба они придвинулись к углу поля, где стояли ворота.

– А вы что будете делать? – спросил граф.

– Я брошусь к забору направо.

Говоря это, Джонни замахал тростью, чтобы привлечь, хотя на минуту, внимание бешеного животного. Граф сделал прыжок к воротам и в момент очутился на верхней перекладине. Бык, увидев, что добыча его убегает, сделал окончательное нападение на графа, ударив головой в ворота так сильно, что граф свалился с них на другую сторону. Лорд Дегест благополучно упал на мягкую траву по другую сторону ворот. Он упал благополучно, но в совершенном изнеможении. Имс между тем сделал прыжок к частому плетню, отделявшему поле от гествикских кустарников. За плетнем находился широкий ров и на другой стороне живая изгородь, которая, однако же, была в некоторых местах попорчена проходившими тайком по полям графа. Имс был молод, развязен и превосходно прыгал. Он так ловко скакнул, что до половины своего туловища ввалился в живую изгородь и вскоре выкарабкался из нее на другую сторону, разумеется не без малого вреда своему платью, рукам и лицу.

Разъяренный бык, оправившись от удара о деревянную перекладину, пристально посмотрел на своего последнего удалявшегося врага, все еще карабкавшегося в кустарниках. Он взглянул на ров и на сломанный плетень, не понимая, до какой степени была слаба для него подобная преграда. Ударив головой в деревянную перекладину, довольно крепкую, чтобы выдержать более сильный удар, бык устрашился кустарников, которые мог бы затоптать ногами без всякого усилия. Как много мы бываем похожи на этого быка, когда, побежденные сопротивлением, которое для нас ничего бы не значило, удаляемся в сторону и ломаем себе ноги, и что еще хуже, сокрушаем сердца свои об алмазные скалы. Бык наконец решил в своем уме, что ему не одолеть живой изгороди, произнес окончательный вопль, повернулся назад и мерным шагом отправился к стаду.

Джонни выбрался из кустарников на дорогу и вскоре с окровавленным лицом стоял подле графа. Одна половина его панталон зацепилась за сучок и разорвалась от пояса до самого низу, шляпа осталась в поле и послужила для быка единственным трофеем.

– Надеюсь, что вы не ушиблись, – сказал Джон.

– О, нет, слава богу, только у меня страшно захватывает дух. Да вы все в крови. Не ударил ли он вас?

– Нет, я оцарапался о сучья в живой изгороди, – сказал Джонни, проводя рукой по лицу. – Жаль только, я потерял свою шляпу.

– Стоит ли об этом говорить: шляп найдется сколько угодно.

– Да, придется постараться найти ее, – сказал Джонни, у которого средства к приобретению шляп не были так обильны, как у графа.

– А бык-то теперь успокоился, – прибавил он, сделав движение к воротам.

В этот момент лорд Дегест вскочил на ноги и схватил молодого человека за воротник его пальто.

– Вы хотите идти за шляпой! – сказал он. – Да надо быть совершенным безумцем, чтобы думать об этом. Если вы боитесь простудиться, возьмите мою шляпу.

– Я вовсе не боюсь простуды, – сказал Джонни. – Но, скажите, милорд, часто он бывает в таком состоянии? – спросил Джонни, кивнув головой на удалявшегося быка.

– Самое тихое животное, настоящая овца, точь-в-точь, как овца. Может статься, он увидел у меня красный носовой платок. – И лорд Дегест показал этот платок своему избавителю. – Где бы я был теперь, если бы вы не подошли!

– Разумеется, там, где вы теперь находитесь, за воротами, милорд.

– Да, только за эти ворота меня бы вынесли четыре человека – ногами вперед. Мне страшно хочется пить. У вас нет с собой фляжки?

– Нет, милорд, не имею.

– В таком случае мы отправимся прямо домой и выпьем по рюмке вина.