Роже Гар - Жан Баруа

Внезапно взгляд его падает на пачку газет и писем, лежащих на столе; он узнает почерк г-жи Пасклен.

Ты разрешишь?

Он распечатывает письмо:

"Бюи-ла-Дам, 14 января.

Дорогой Жан! Вчера Сесиль родила девочку..."

Он останавливается. Глаза застилает туман; прошлое властно овладевает им...

"... Она просит сообщить об этом тебе и передать, что если ты пожелаешь увидеть ребенка, то можешь приехать. Могу прибавить, что мой дом открыт для тебя, как и раньше, в любое время. Ты, быть может, уже понял, что вступил на неверный путь, и хочешь хотя бы немного облегчить страдания, которые причиняешь Сесили и мне. Ты застанешь нас такими же, какими оставил, уезжая: готовыми все забыть в тот самый день, когда ты признаешь свое заблуждение.

М. Пасклен".

Зежер. Какая-нибудь неприятность?

Жан. Нет, нет. Итак, я продолжаю. На чем я остановился?.. (Голос его прерывается. Огромным усилием воли он берет себя в руки.) Будьте любезны, прочтите написанное, госпожа Давид.

Г-жа Давид. ...большое число колеблющихся, терзаемых мучительным противоречием между требованиями собственной логики и унаследованным ими тяготением к таинствам. Именно эти люди и придают кризису религии в современной Франции...

Но Жан, сидя на одном из чемоданов, стоящих в номере, слышит лишь глухое и неясное бормотание.

V

Станция в Бюи-ла-Дам.

Жан выходит из вагона. Его никто не встречает.

В омнибусе с дребезжащими стеклами он медленно, в полном одиночестве, едет в город. С тяжелым сердцем смотрит по сторонам. Улицы. Знакомые вывески. Все по-старому. Город словно возникает из-за туч, которые сгустились за прошедшие несколько месяцев, возникает, как воспоминание далекого детства...

Жан зябко кутается в толстое дорожное пальто, хранящее соленый запах моря.

Дом заперт.

Незнакомая нянька открывает ему дверь. Он проскальзывает внутрь, как вор.

На лестнице он останавливается, вцепившись рукой в перила, раненный в самое сердце криком новорожденного.

Овладев собой, поднимается на площадку.

Где-то распахивается дверь.

Г-жа Пасклен. А, это ты?.. Входи.

Сесиль в постели. Ребенка в комнате нет. В камине шумно полыхает огонь. Г-жа Пасклен закрывает за Жаном дверь. Он подходит к постели.

Жан. Здравствуй, Сесиль.

Она смущенно улыбается в ответ. Он наклоняется, целует ее в лоб.

Жан. Девочка... здорова? Сесиль. Да. Жан. А ты?..

Госпожа Пасклен стоит рядом. Жан чувствует на себе ее тяжелый взгляд.

Когда это произошло?..

Сесиль. В понедельник вечером.

Жан (считая по пальцам). Шесть дней назад. (Пауза.) Я получил письмо в четверг. Я был там нужен... Уехал сразу, как только смог...

Молчание.

Ты очень страдала? Сесиль. О, да...

Снова молчание.

Г-жа Пасклен (внезапно). Ты будешь сегодня обедать здесь?

Жан. Но... да... я думал...

Г-жа Пасклен (с едва заметной ноткой удовлетворения). Останешься на несколько дней? Жан. Если позволите... Г-жа Пасклен. Хорошо.

Она выходит распорядиться по хозяйству.

Они остаются одни. Им неловко, на сердце у них тревожно.

Их взоры встречаются, Сесиль заливается слезами. Жан снова склоняется к ней, целует ее нежно и печально.

Жан (вполголоса). Я пробуду здесь, сколько ты захочешь... До тех пор, пока ты не поправишься... А потом...

Он замолкает. Он не знает сам, что должен пообещать. Молчание.

Сесиль (очень тихо, с отчаянием в голосе). Ты даже не захотел поцеловать дочь!

Но тут возвращается г-жа Пасклен с девочкой на руках.

Г-жа Пасклен (Сесили). Мы забываем о времени из-за этого!

Жан, который двинулся ей навстречу, получает "это" прямо в лицо.

Он знает, что должен наклониться, поцеловать своего ребенка. Но не может... отчасти наперекор теще, отчасти из-за чувства непреодолимого физического отвращения.

С деланной непринужденностью он треплет пальцем мягкую щечку, маленький красный подбородок, запрятанный в мокрый нагрудник.

Жан. Она очень мила...

Он отходит.

Его неотступно преследует один вопрос: какое имя они дадут ребенку. Он и не подозревает, что девочка уже записана в мэрии.

Как ее назовут?

Г-жа Пасклен (непререкаемым тоном). Ее зовут Мари.

Жан (словно делая усилие для того, чтобы запомнить трудное имя). Мари...

Он смотрит издали на незнакомую, вздувшуюся от молока грудь, в которую по-хозяйски вцепились крохотные пальцы ребенка. Смотрит на маленькое, быстро сосущее тельце, трепещущее жаждой жизни. Смотрит на Сесиль, на ее новое лицо: бледное, полноватое, помолодевшее, - лицо прежней Сесили...